Страстная скромница

– О, ты наконец-то переходишь на темную сторону?

Эмили рассмеялась:

– По крайней мере, на темной стороне предусмотрен секс без обязательств.

– Это – для меня, но ты-то у нас хорошая воспитанная девочка с крепкими моральными принципами.

– Да уж… А теперь вспомни, куда меня это привело. – Эмили повернула голову в сторону прихожей, откуда донесся стук. – Ко мне кто-то пришел.

– Черт! Давай увидимся сегодня вечером после семи.

– Жду тебя в восемь тридцать в «Юпитере».

– Хорошо. Я надеюсь услышать подробности.

С днем рождения, сестренка.

Эмили отключила телефон. Стук в дверь становился все нетерпеливее. Она нахмурилась и крикнула:

– Иду-иду!

Скорее всего, старый почтальон стучится к ней, чтобы в очередной раз пожаловаться на отсутствие у нее почтового ящика.

Направляясь к двери, Эмили взяла с полки резинку и стянула волосы в хвост.

Собственно, проблема была не в Заке, а в ней. Два года она организовывала каждую минуту его жизни, работая по двенадцать часов и экономя каждый доллар.

Теперь у нее скопилось достаточно денег, чтобы начать собственный бизнес. Отпуск понадобился ей для того, чтобы подготовить Зака к отсутствию незаменимого личного помощника, то есть к ее увольнению. В итоге же Эмили превратилась в скорую помощь для пьяного босса.

– Джордж! – Она повернула ключ в замке и распахнула дверь. – Может, хватит уже стучать в…

– Что это такое?! – На пороге стоял рассвирепевший Зак Прескотт, сжимая мятый листок бумаги.

Эмили инстинктивно сделала шаг назад.

Зак никогда не кричал ни на нее, ни при ней. Он позволил себе это один-единственный раз год назад, в разговоре с отцом.

– Это мое заявление об уходе, – тихо ответила Эмили.

Его зеленые, с оливковым оттенком глаза сузились.

– Почему ты увольняешься?

В душе нарастало волнение. Ощущение было такое, будто внутри Эмили кружила стайка бабочек. Зак был одет в темно-серые брюки и белоснежную рубашку с длинными рукавами. На нем был шелковый галстук с зелено-синим рисунком, который она подарила ему на прошлое Рождество.

У него была потрясающая фигура, но именно лицо прежде всего привлекало внимание: красивые строгие черты, доставшиеся ему от брюнета-отца и светловолосой зеленоглазой матери-шведки. При виде его хорошо выбритых щек и подбородка внутри у молодой женщины все сжалось, а в венах запульсировало горячее желание.

Она моргнула, пытаясь прогнать наваждение:

– Потому что я ухожу.

– Но ты не можешь уйти.