Слезы пасмурного неба

– Иди, – согласилась она по возможности безразлично, но получилось не слишком искренне.

Прощально кивнув ей напоследок, я уверенно спустился с крыльца, намереваясь прибавить шагу – минутная стрелка часов уже заклинала не мешкать, – но тут Лена окликнула меня. В пару прыжков преодолев разделявшее нас расстояние, она вцепилась в мою руку и сумбурно затараторила, будто призывая меня спасти утопающего ребенка:

– Слава, давай не будем разбегаться. Я поняла, в чем не права, больше такого не повторится.

Дурой же была, теперь все станет совсем по-другому.

Не зная, как правильно отреагировать на эту тираду, я ограничился жестким «нет», но Лена будто не слышала меня; она продолжала причитать, не ослабляя хватки, и я попытался высвободиться из ее цепких пальцев.

– Ну не верю я, что ты не любишь меня, все равно не верю. Я вот если сказала, что люблю, то это уже навсегда. Разве с тобой не так?

Все же вырвавшись после непродолжительной возни, я стремглав бросился вон со двора.

Топот ног, слышавшийся позади, возвещал о том, что Лена силится догнать меня, но у нее, разумеется, не было шансов. Оказавшись на остановке, я запрыгнул в первый же автобус – и, как выяснилось, прогадал, так что добираться до работы пришлось с пересадкой. Отдышавшись, я достал телефон и прочел первое из трех сообщений, что Лена уже успела прислать: «Все равно я тебе не верю».

***

Мое нутро замирало при каждом скрипе входной двери; я смущенно оборачивался на звук и как бы ненароком заглядывал в лица новых посетителей, но все они были незнакомы.

Широченный карман моего фартука неудобно топорщился от непривычной ноши: будучи предназначенным для легоньких блокнотов, куда официанты заносили заказы клиентов, он большую часть времени вовсе пустовал; утром же я поместил туда подаренную Андреем книгу, где она и ждала своего звездного часа, ужасно мешая при ходьбе.

– Слава, не выспался? – сострадательно шепнула мне Алина в редкую минуту перемирия с клиентами, предававшимися чревоугодию настолько бесновато, будто они намеревались отъесться впрок на всю грядущую неделю.

– Только не намекай на бурную ночь, – незатейливо отшутился я. – Меня и так уже к тебе ревнуют.

Уже в который раз ошеломив меня своей улыбкой, прекрасно заменявшей ответы на любые, даже самые каверзные заявления, Алина бросилась к молодой паре, занимавшей столик у дальней стены.