Суфии – мысль и действие

Но Насреддин себя дураком не считает и отвечает так: «Не спеши, дружище. Моя мать велела мне продать эту ткань, потому что ей нужны деньги. Мы, знаешь ли, люди бедные. Было бы совсем легкомысленно просто отдать ее тебе».

«Ладно, – говорит человек. – Я дам тебе за нее двадцать серебряных монет. Правда, у меня с собой денег нет, но в следующий раз, когда мы встретимся, я тебе обязательно заплачу».

Целых двадцать монет! «Это же настоящая удача, – думает Насреддин, так как мать сказала ему, что самое большее, что он может выручить за ткань, – это три монеты».

«Так и быть, забирай ее, – говорит Насреддин, добавляя при этом, – но считай, что я себя ограбил». Эту фразу он не раз слышал от купцов при завершении сделки.

«Ну что ж, – говорит человек, – тогда я пошел».

«Постой, – говорит Насреддин, осененный новой мыслью, – сначала скажи мне свое имя, чтобы я мог снова найти тебя».

«Нет ничего проще, – отвечает человек. – Я – это я, вот кто я есть…»

Довольный совершенной сделкой, Насреддин возвращается домой и рассказывает матери обо всем, что с ним произошло…

«Дурачок! – восклицает мать.

 – Каждый человек называет себя «я». Ты – это «я» по отношению к себе самому, я – это «я» по отношению к себе, и, точно также, тот человек тоже «я»».

«Все это для меня слишком сложно, – говорит Насреддин. – Но завтра я пойду, найду этого «я», и он мне заплатит».

На следующий день Насреддин снова выходит из дому и направляется на базар. Пройдя полпути, он наталкивается на человека, сидящего в тени под деревом.

Насреддин, будучи туповатым, забыл, как выглядел человек, которому он отдал материю. «Этот человек вполне может быть тем самым, кого я ищу», – соображает Насреддин и, чтобы действовать наверняка, решает испытать его.

«Ты кто?» – спрашивает Насреддин.

Такой вопрос в лоб отнюдь не по душе человеку, и он отмахивается от Насреддина, добавляя при этом: «Не твое дело. Иди своей дорогой!»

Насреддин, воспитанный своей матерью в лучших традициях добропорядочности, считает, что люди должны всегда вежливо отвечать на вопросы.

А этот человек ведет себя неподобающе. Насреддин хватает с земли здоровенный камень и замахивается на незнакомца.

«Отвечай, кто ты, потому что мне кажется, что ты и есть «я»!» – восклицает Насреддин.

«Ладно, – отвечает напуганный человек. – Если тебе так хочется, то я – это «я»!»

«Так я и думал, – говорит Насреддин, – а теперь отдавай мне двадцать серебряных монет».