Не без обломов

Он подумал и о соседних с автомодельным кружках, – моделистов кораблей, самолётов, космических ракет и т.п.: каким бессмысленным воображаловом заняты люди!.. Что толку с их усилий? Поставить результат под стеклянный колпак?.. Нет уж, решил Пётр, лучше потратить время и силы на подготовку к реальной работе: автомобилист – так изучай реальные автомобили, учи правила дорожного движения, бери в руки гаечный ключ; авиалюбитель – изучай всё, что делали от братьев Райт и аэродинамики Жуковского; вдохновлён космосом – вот тебе астрономия, физика и Звёздный городок… Надо, пусть и теоретически, изучать, как делаются настоящие вещи, а не имитировать реальность убогими средствами, делая эксклюзивные игрушки, которые разве что в магазине не будут продаваться, а воплотятся в единственном экземпляре.

С этой мыслью Пётр вернулся в помещение в последний раз. Волнуясь, он прямо сказал руководителю, что, наверное, больше не будет посещать кружок; потом, торопясь – чтобы не пришлось объяснять окружающим, что все они заняты полной ерундой – сказал «до свидания» и вышел из приюта игрушечного самостроя навсегда.

Менее чем через полчаса старый трамвай довёз Петра до бульвара Поперечного, около которого жил он сам и большинство его одноклассников. Собственно, это ещё не был бульвар: пешеходные дорожки и чёткая уставная растительность, согласно планам переустройства района, должны были раскинуться только в следующей пятилетке. Пока же происходил вялотекущий снос десятка гектаров полосы частного сектора в долине речки Ржавки, разделявшей массивы «хрущёвок» и «брежневок».

Бульдозеры успели заровнять больше половины будущей территории бульвара, хороня в тоннах и кубометрах песка не только сады, огороды, заборы, покосившиеся неброские домики, но, главное, закапывая речку под землю.

Небольшая часть «деревни» всё ещё оставалась ещё на виду и, как магнит, приманивала ребятню соседних многоэтажек. Она предоставляла шанс, пройдя несколько десятков метров от асфальтобетонных джунглей, очутиться на природе в полном смысле этого слова.

Солнечный майский денёк, только начинавший клониться к закату, придавал остаткам аграрного прошлого, не так давно покинутого расселёнными в бетонные коробки обитателями, картинный колорит; запах свежей растительности, цветущие вишни, ивы около заборов, склонившиеся над, увы, не по-сельски загаженной речушкой, превосходили в живописности любой городской парк, – в них была неподдельность и натуральность.