Счастливая жизнь для осиротевших носочков

В 8:55 с самокатом под мышкой появляется двадцатичетырехлетняя Виктуар Эрнандес – метиска с кожей цвета карамели, собранных в пучок черно-розовых косичек и маленькими золотыми колечками, которые огибают раковину правого уха. Идеально сидящие потертые джинсы, рваный топ, который заканчивается чуть выше пирсинга на пупке… думаю, Виктуар приложила немало усилий, чтобы выглядеть небрежно, но это было напрасной тратой времени: она из тех, кто выглядит восхитительно даже в костюме гигантского чизбургера с беконом для рекламы «Макдоналдс».

– Меня зовут Виктуар, – представляется она, – я веб-мастер и ай-ти-разработчик.

– Алиса.

– Приятно познакомиться, Алиса. Наверняка ты сейчас подумала: ах, какое у нее дурацкое буржуйское имя!

Я думаю совсем о другом, но непосредственность этой девушки вызывает у меня слабую улыбку. Виктуар тем временем добавляет, доставая из сумки покусанную ручку без колпачка и тетрадь на спирали:

– Знаешь, когда моя мама была беременна мной, она перенесла токсоплазмоз, и врачи сказали, что я буду овощем.

– Неужели?

– Поэтому заранее предупреждаю, – очень серьезно продолжает Виктуар, – у меня абсолютно нет речевого фильтра. И это несмотря на IQ в 138. Дело либо в токсоплазмозе, либо в плохом воспитании. Я предпочитаю предупреждать людей, с которыми собираюсь работать, потому что негативная реакция на мои слова может стать препятствием для построения здоровых социальных и эмоциональных связей с окружающими.

Смотрю на девушку во все глаза, чувствуя веселье и удивляясь ее откровенности.

– Нет речевого фильтра? В каком смысле?

– Ну, я понимаю, что есть вещи, о которых не принято говорить. Теоретически. На практике у меня возникают проблемы. Логика социальных норм, полная абсурдности, ускользает от моего выдающегося интеллекта. Например, теперь я знаю, что мне не следовало говорить техническому директору на моей прошлой работе, что он – некомпетентный неонацист и что в его интересах больше никогда со мной не говорить.

Некоторое время Виктуар с прищуром смотрит на меня, а потом заключает:

– Благодаря курсу нейролингвистического программирования, который позволяет мне интерпретировать язык тела, я понимаю: наверное, не следовало рассказывать тебе эту историю.

Она выглядит очень обеспокоенной, поэтому я снова улыбаюсь:

– По крайней мере, ты говоришь то, что думаешь. Это дорогого стоит.

– Многие с тобой не согласятся, – произносит Виктуар после секундного размышления. – Мне нравится твой взгляд на вещи.