Счастливая жизнь для осиротевших носочков

Чтобы она перестала думать, что мне нужна помощь психотерапевта.

– Садись, Алиса, – говорит Кристоф, приглашающе выдвигая табурет.

Узнаю звучащую на фоне песню и прислушиваюсь. В подростковом возрасте я знала ее наизусть. Как там звали эту группу? Не могу вспомнить…

– Алиса?

Возвращаюсь в реальность и понимаю, что Виктуар протягивает мне бокал вина. Отшатываюсь, задевая рукой бокал. Вино проливается на сырную тарелку.

– Прошу прощения… Я не пью, поэтому…

Чувствую на себе любопытные взгляды коллег.

Ничего удивительного, учитывая мою странную реакцию.

– Вообще не пьешь? – удивленно спрашивает Виктуар.

Молча качаю головой. Реда и Джереми принимаются вытирать вино бумажными полотенцами. Следует им помочь, но я не могу, потому что, спрятав руки под столом, сжимаю тонкую цепочку браслета, как спасательный круг.

– Я тоже не пью, – мягко говорит Реда. – Заказать тебе стакан воды, Алиса?

– Да, пожалуйста.

Реда уходит, и тема разговора за столиком меняется.

Слушаю краем уха. Кладу на хлеб кусочек сыра конте и впиваюсь в него зубами. Вкусно. Я чувствую, как расслабляюсь. В девять вечера Кристоф встает:

– Я оплачу счет. Время сюрприза!

– Я лучше пойду, – говорю, когда он возвращается к столику, – я немного устала и…

– Покинуть корабль? И речи быть не может! Это все равно что поддаться посредственности! Ты должна помочь нам защитить честь «ЭверДрим»!

Кристоф говорит с невиданным пафосом, но глаза его блестят, как у мальчишки на Рождество.

Не проходит и четверти часа, как мы оказываемся в крохотном темном полуподвальном помещении, готовые столкнуться с худшим изобретением человечества после атомной бомбы, а именно – с караоке.

– Это паршивая идея, – говорит Виктуар.

– Вместо причитаний лучше сходи за выпивкой! – кричит Кристоф, запрыгивая на скамейку. – Предупреждаю: у меня saturday night fever! Пришло время раскачать эту вечеринку! Джереми, мы первые! Начинаем!

– Мечтай, – бормочет Джереми.

Реда, который сопротивлялся, но не так активно, как Джереми и Виктуар, выхватывает у Кристофа из рук каталог с песнями и восклицает:

– Ну хорошо! Я готов принести себя в жертву!

Жертва, о которой идет речь, дается ему легко. Включается первая песня, звук выкручен на полную катушку. Реда поворачивает бейсболку задом наперед. Я не знаю, куда деться. Конечности словно парализует. О том, чтобы петь, не может быть и речи.