Тайна исчезнувших девушек

Ночью, лежа в кровати и глядя на полную, круглую как диск луну, моя кровать находилась напротив окна, мне почему-то вдруг припомнился первый день нашего приезда сюда.

– Дай-ка, я посмотрю на наших красавиц. Действительно ли, они так хороши, как на фотографиях, – воскликнул дядя Джон, в первый день нашего приезда. Я остановила на маме вопросительный взгляд, заметив, что она, вроде бы никогда не имела привычки, отправлять наши фотографии родственникам. Она всегда считала, что это ни к чему и лучше увидеться лично, чем судить обо всем по каким-то фотографиям.

Так, когда я спросила её об этом, после того как дядя Джон и тетя Луиза препроводили нас в свои комнаты и мы начали распаковывать свои вещи, она, слегка раскрасневшись и потупив взгляд, нехотя, произнесла:

– Сама не знаю, как это получилось, но дядя Джон так настаивал на этом. Даже в шутку заметил, что если я не покажу ему фотографии своих дочерей и то, какими вы сейчас стали, то мы можем и совсем не приезжать. Потом вдруг засмеялся и попросил выслать непременно только новые фотографии, сделанные только что, где бы он мог лучше разглядеть каждую из вас, – пожав, недоуменно плечами, сказала, в тот момент, мама.

Я задумалась, казалось бы, ничего странного, дядя Джон, просто, хотел увидеть, как выросли его племянницы, но, почему-то в этот момент у меня в голове засел один странный вопрос: зачем ему это было нужно, если мы и так собирались приехать к нему погостить? Неужели ему так не терпелось увидеть какими мы с сестрами стали? Или было, что-то еще?

Но, вот, что интересно, вдобавок к этому, дядя Джон и тетя Луиза, действительно, вели себя в последующие дни нашего пребывания у них, крайне странно и выражалось это в нескольких вещах.

Каждый раз, как я по какой- либо причине сталкивалась лицом к лицу с дядей Джоном, особенно, когда это происходило случайно и наедине, я приходила в ступор от одного только его взгляда.

Приблизившись ко мне, так, что его большая, косматая голова оказывалась перед моим лицом, а крупные черты лица – особенно выпирающий подбородок и выпуклые, как у рыбы глаза, начинали пристальным и жадным взглядом, пожирать меня, всматриваясь в мое лицо, словно во что-то ценное и удивительное.

Меня тут же одолевала робость и я, опустив голову, извиняясь, пыталась скорее уйти. Он же, я чувствовала всем своим существом, все еще смотрел мне в след, впившись в меня устрашающим взглядом.

– Не понимаю, почему он так на меня смотрит? Проскальзывала мысль в моей голове.