Тайна леди Одли

 – Уж точно не мне; когда станешь моей женой, у тебя не будет времени на благородные манеры. И на кой черт тебе французский! Когда мы скопим денег, чтобы купить ферму, ты с коровами будешь парлевукать?

Фиби поджала губы и отвернулась. Люк продолжал строгать деревяшку, насвистывая себе под нос и больше ни разу не взглянув на Фиби.

Некоторое время они сидели молча, затем девушка вновь заговорила, все еще не глядя на собеседника:

– Знаешь, как шикарно путешествовала бывшая мисс Грэм – с прислугой, в собственном экипаже, запряженном четверкой лошадей, и с мужем, который считает, что ни одно место на земле недостойно того, чтобы туда ступила ее нога!

– Ох, Фиби, шикарно иметь кучу денег, – отрезал Люк.

 – Надеюсь, моя девочка, ты не забываешь откладывать жалованье, чтобы нам пожениться.

– Подумать только, что она из себя представляла всего три месяца тому в доме мистера Доусона! – будто не слыша, продолжала его пассия. – Такая же прислуга, как я! Получала жалованье и работала за него не меньше меня, а то и больше.

Видел бы ты ее одежду, Люк, – изношенную, перелицованную, заплата на заплате! И как она ухитрялась прилично выглядеть в этом старье? А сейчас платит мне больше, чем получала сама у мистера Доусона!

– Да не бери ты в голову, Фиби, – посоветовал Люк, – лучше о себе подумай. Вот бы нам с тобой купить небольшую пивную, а? На ней можно заработать кучу денег.

Девушка сидела все так же, сложив руки на коленях, отвернувшись от жениха и устремив светло-серые глаза на пурпурную полоску заката, угасающую за деревьями.

– Там такая роскошь, Люк… – промолвила она. – Снаружи дом малость обветшал, зато внутри!.. Одни комнаты моей хозяйки чего стоят – сплошь картины да позолота, зеркала во всю стену. А расписные потолки! Экономка говорит, что они стоят сотни фунтов. И все для миледи.

– Повезло девке, – с ленивым безразличием пробормотал Люк.

– А сколько поклонников увивалось за ней в заграницах! Сэр Майкл нисколько не ревновал, только гордился, что его женой восхищаются.

Слышал бы ты, как она смеялась и болтала с ними, швыряя обратно все их комплименты и красивые речи, как букеты роз. Всех сводила с ума, где ни появится. Как она поет, а рисует, а как танцует! А как прекрасна ее улыбка! Где бы мы ни останавливались, все только о ней и говорили.

– А сейчас она дома?

– Нет, уехала с сэром Майклом на званый обед в соседнее поместье. В семи или восьми милях отсюда, поэтому вернутся не раньше одиннадцати.