Тайна леди Одли

Теперь, когда удача повернулась к Люси лицом, она, как и в прежние времена, повсюду несла свет и радость. Несмотря на презрение мисс Алисии к ребячеству и легкомыслию мачехи, Люси любили гораздо больше, чем дочь баронета. Трудно было противиться очарованию и непосредственности Алисии. Хорошенькое личико так и светилось детской невинностью и искренностью. Блестящие голубые глаза, пухлые розовые губки, маленький носик и пышные светлые локоны подчеркивали ее юность и свежесть. Никто не давал двадцатилетней супруге больше семнадцати.

Она любила обряжать свой хрупкий стан в тяжелый бархат и струящиеся шелка, в которых выглядела как маленькая девочка, одевшаяся на маскарад. И все ее развлечения были детскими, она не любила ни читать, ни учиться, а поскольку терпеть не могла оставаться в одиночестве, то взяла к себе в наперсницы Фиби Маркс. Развалившись на диване в роскошной гардеробной, юная хозяйка часами обсуждала с горничной новый туалет для предстоящего обеда или просто болтала, перебирая свои богатства – подарки сэра Майкла.

Люси посетила несколько балов в Челмсфорде и Колчестере, где ее сразу же признали первой красавицей графства. Она была вполне довольна своим высоким положением и красивым домом. Все ее капризы и прихоти исполнялись, ее повсюду окружали восхищение и ласка, щедрый супруг не скупился, давая денег на булавки, и не было бедных родственников, которые покушались бы на кошелек и покровительство. Итак, во всем Эссексе было не сыскать более счастливого создания, чем Люси, леди Одли.

Молодые люди сидели за обеденным столом в малой гостиной отеля «Сан». В распахнутые настежь окна врывался свежий деревенский воздух. Погода стояла чудесная: листву слегка тронули отблески осени, кое-где на полях еще колосилась пшеница, на других она уже упала под сверкающим серпом, а по узким проселочным дорогам коренастые лошадки везли телеги, нагруженные золотым урожаем.

Любой горожанин, вырвавшийся на природу из душного летнего Лондона, приходит в неописуемый восторг.

Нечто подобное испытал, впервые после смерти жены, и Джордж.

Когда они закончили обедать, часы пробили пять.

– Надевай шляпу, Джордж, – сказал Роберт другу. – В Одли-Корте обедают не раньше семи, у нас есть время осмотреть окрестности и их обитателей.

В эту минуту в комнату вошел хозяин гостиницы с бутылкой вина.

– Прошу прощения, мистер Одли, – обратился он к Роберту, – если вы хотите навестить своего дядю, то зря потратите время.