Тайна леди Одли

 – Одли – замечательный старинный уголок, но когда приходится курить вместо табака сушеные капустные листья, то знаешь ли, Алисия…

– Так вы уезжаете завтра утром?

– Определенно. Экспрессом, который отправляется в десять пятьдесят.

– Тогда леди Одли упустит возможность познакомиться с мистером Талбойсом, а твой друг, в свою очередь, не увидит самую хорошенькую женщину в Эссексе.

– В самом деле… – запинаясь, пробормотал Джордж.

– Самая хорошенькая женщина в Эссексе вряд ли дождется восхищения от Джорджа Талбойса, – заметил Роберт.

 – Сердце моего друга осталось в Саутгемптоне, где кудрявый мальчишка ростом не выше колен называет его «большим дядей» и требует леденцов.

– Я собираюсь написать мачехе, – сообщила Алисия. – В своем письме она особо интересовалась, как долго вы намерены здесь пробыть и успеет ли она вернуться, чтобы принять вас.

С этими словами мисс Одли вынула из кармана амазонки листочек блестящей бумаги необыкновенного кремового оттенка.

– Вот что она пишет в постскриптуме: «Непременно сообщи о мистере Одли и его друге, а то ты такая забывчивая, Алисия!»

– Какой у нее красивый почерк! – заметил Роберт, когда кузина сворачивала записку.

– Да, хорош, не так ли? Взгляни, Роберт.

Она сунула кузену письмо, и тот долго его рассматривал, меж тем как Алисия похлопывала по шее гнедую лошадку, которой не терпелось пуститься вскачь.

– Сейчас, Аталанта, сейчас. Давай записку, Боб.

– Это самый красивый, самый кокетливый почерк, какой я встречал за всю свою жизнь.

Честное слово, Алисия, даже если бы я никогда не видел тетушку, я бы узнал, какова она, по этому кусочку бумаги. Да, вот оно, все здесь: пушистые золотые локоны, словно очерченные карандашом брови, аккуратный прямой носик, победная детская улыбка – все угадывается в этих изящных завитках. Взгляни, Джордж.

Рассеянный и хмурый Джордж Талбойс их не слышал – он успел отойти на несколько шагов и, стоя у края канавы, бил тростью по стеблям камыша.

– Ладно, – в нетерпении произнесла юная леди.

 – Давай письмо, и я поехала, уже больше восьми часов, а я должна послать ответ с вечерней почтой. Вперед, Аталанта! До свидания, Роберт, прощайте, мистер Талбойс. Счастливого пути.

Гнедая кобыла взяла с места в галоп, и мисс Одли успела скрыться из виду, прежде чем две крупные слезы, которые гордость загоняла внутрь, блеснули в ее глазах.

– И это мой единственный родственник, кроме папы! – негодующе воскликнула она.