Тайна леди Одли

Идя по росистой траве, она выглядела такой же свежей и сияющей, как цветы в ее руках, а потом зашла в дом – и оказалась в объятьях баронета.

– Любимая, – обрадовался он, – какое счастье, что ты опять весела! Знаешь, Люси, прошлой ночью, когда я увидел твое личико из-под зеленых покрывал, я с трудом узнал свою милую женушку в этом мертвенно-бледном, дрожащем, испуганном создании. Слава богу, что солнечное утро вернуло твоим щекам румянец! Я молю бога, милая, чтобы мне больше никогда не довелось увидеть тебя такой, как прошлой ночью.

Люси встала на цыпочки, чтобы поцеловать мужа, однако он был так высок, что она доставала ему только до бороды. Она сказала, смеясь, что всегда была трусихой – боялась собак, коров, грозы и бурного моря.

– Боялась всего на свете, кроме моего обожаемого, благородного, красивого супруга!

Заметив, что ковер в гардеробной сдвинут, и узнав о потайном ходе, леди Одли шутливо побранила мисс Алисию за дерзость провести в ее комнаты двух мужчин.

– И они видели мой портрет, Алисия, – притворно возмущалась она. – Покрывало с него упало на пол, а на ковре я обнаружила огромную мужскую перчатку. Взгляни!

Она протянула перчатку для верховой езды, принадлежавшую Джорджу. Он уронил ее, разглядывая картину.

– Я пройдусь до гостиницы и приглашу юношей к обеду, – пообещал сэр Майкл, уходя на утреннюю прогулку.

В это солнечное сентябрьское утро леди Одли неустанно порхала из комнаты в комнату, словно бабочка, – то присаживалась к роялю и наигрывала балладу, или бравурную итальянскую пьесу, или мелодию «Большого блестящего вальса», то крутилась с маленькими серебряными ножницами около оранжерейных цветов, то заходила в гардеробную поболтать с Фиби и в третий или четвертый раз поправить прическу – ее локоны постоянно раскручивались, доставляя немало беспокойства горничной.

Казалось, в эту женщину вселился беспокойный радостный дух, который не давал долго оставаться на одном месте или заниматься одним делом.

Тем временем наши молодые люди медленно шли по берегу ручья, пока не достигли тенистой заводи с глубокой и спокойной водой, в которую опускались длинные ветви плакучих ив.

Джордж закинул удочку, а Роберт растянулся на дорожном коврике, прикрыл лицо шляпой от солнца и мгновенно уснул.