Тайна подружки невесты

Проигнорировав этот немой ответ, он продолжил:

– Мартовский выпуск «Глосс!» получился особенно удачным. Фотосессия в ботаническом саду просто класс. Прежде я ничего подобного не видел.

Джеки сложила руки на груди:

– Мы не виделись семнадцать лет, а ты хочешь говорить со мной о работе?

Он пожал плечами и перестал улыбаться. Неплохое начало.

– Тебе не кажется, что для обсуждения у нас есть более важные темы?

Положив руку на спинку свободного стула между ними, он повернулся лицом к Джеки:

– Нам ведь нужно было с чего-то начать разговор.

– Нам это правда было нужно?

– Мне это показалось хорошей идеей, – ответил Романо, проигнорировав взгляд, который, наверное, приводил в повиновение не один десяток сотрудников.

Она тоже повернулась к нему лицом. Ее глаза сверкали, и волоски у него на загривке встали дыбом.

– Не смей разговаривать со мной таким снисходительным тоном, Романо.

Романо открыл рот и тут же закрыл. Этот разговор был для него очень важен, но, к несчастью, они с Джеки общались на разных языках. Он посмотрел на Скарлетт в надежде, что это даст ему хоть какую-нибудь зацепку. Но похоже, та понимала не больше, чем он. Ее лицо было белее мела, руки дрожали. Внезапно она поднялась и быстро пошла к двери. Романо уставился ей вслед.

– Что здесь происходит? – спросил он Джеки.

– Понятия не имею, – спокойно ответила она, словно забыв, что сердится на него.

Романо решил не терять ни секунды и воспользоваться брешью в ее броне. Он протянул руку и накрыл ее ладонь своей.

– Почему бы нам не оставить прошлое в прошлом?

Джеки отдернула свою руку, словно обожглась:

– Слишком поздно. Мы не можем вернуться назад после всего, что случилось.

Вместо того чтобы прийти в ярость, она выглядела очень печальной, и Романо увидел в ней на мгновение упрямую ранимую девчонку, которой когда-то подарил свое сердце.

– Почему нет?

Джеки долго молчала, уставившись на его руку, лежащую на скатерти.

– Ты знаешь почему, Романо, – прошептала она. – Прошу тебя, давай не будем ворошить прошлое.

– Я и не собираюсь его ворошить. Я просто хочу, чтобы мы могли спокойно терпеть друг друга.