Тайна Эвелин

Эвелин приросла к месту, не зная, может ли она идти или от нее ждут чего-то еще. Но его дыхание стало глубже, и она сообразила, что он уснул. Она поправила волосы, сунула ноги в туфли, взяла сумочку и плащ. Скорее вон отсюда!

Вернувшись в свою комнату в холодной квартирке, она могла думать только об одном: она добилась роли. Остальное должно было со временем померкнуть. Она сделала то, без чего нельзя было обойтись, и убиваться из-за этого не было причин. Не она первая, не она последняя. Лучше счесть это мелкой составляющей работы и двигаться дальше, надеясь, что это больше не повторится.

Без этого первоначального шага не было бы всех последующих, пусть это будет толчок, взлет к вершине. Она твердила это себе, но по щекам струились слезы.

Звуки на общей лестнице вернули ее к действительности. Эвелин услышала, как в замочной скважине поворачивается ключ. Это могла быть Бренда, а мог быть хозяин квартиры, считавший, вопреки их негодованию, что имеет право приходить, когда ему вздумается, наплевав на желание съемщиц.

У Эвелин упало сердце: только бы не он! Ей бы пришлось затаиться у себя до его ухода, потому что она задолжала ему и пока что не имела средств расплатиться. Вообще-то он был благоразумным человеком и уступил бы, если бы она попросила отсрочки, но на то, чтобы взывать к его уступчивости, у нее не было сил: только не сегодня, не сейчас!

Но, к ее облегчению, раздался голос Бренды:

– Эви, ты здесь?

Эвелин выпрямила спину, смахнула слезы, проверила, как выглядит, в старом пятнистом зеркале, поправила волосы.

– Да, я сейчас, только…

Но дверь уже приоткрылась, к ней в комнату заглянула Бренда с обмотанной толстым клетчатым шарфом шеей, из-за которого ее голова выглядела как торчащий из земли ананас.

– Привет, Эви, это всего лишь я. Я хотела… – Она осеклась и пригляделась к Эвелин. – Все хорошо?

В первую секунду та была готова сознаться, что именно сейчас чувствует, и даже объяснить почему. Бренда умела слушать, она бы ее не осудила, подруга бы поняла, что у нее не было выбора и что сделанное было единственным способом проложить себе дорогу.

Да и поделиться с кем-то своей бедой было бы большим облегчением.

Но она вовремя вспомнила о неизбежности слухов и решила промолчать. Изобразила широкую улыбку, ту самую, которую столько раз играла на сцене, и ответила:

– Лучше не бывает. Только-только проснулась, вот и все. Представляешь, у меня невероятная новость!

13

Эвелин понравилось бракосочетание.