Фармацевт 2

Валера в этот момент не отрывал взгляд от грудастой вожатой в бикини, которую физрук ласково называл Зиночкой и периодически пытался погладить по выдающейся заднице.

– Эх, как бы я ей вдул, – с тяжелым вздохом неожиданно высказался Лебедев.

В ответ на его мысли вслух, я ответил примерно следующее, что физрук, которого Зиночка называла Геннадием Палычем, тоже совсем не против вдуть своей коллеге. И, похоже, он это уже делает на регулярной основе.

– Да вижу я, – печально отозвался, приятель. – Ладно, поищем другую кандидатку.

Купание завершилось, дети ушли на обед, и на пляже вновь воцарилась блаженная тишина. Еще немного позагорав и искупавшись, мы тоже решили пообедать.

После обеда, когда мы только вернулись из столовой и вновь разлеглись на пустынном пляже, к нам подошла Ленка Иванова.

– Валера, чего лежим, чего ждем? – обратилась она к Лебедеву.

Тот недоуменно поднял голову, а Лена, не дожидаясь ответа, продолжила.

– Идем со мной, мама хотела с тобой поговорить.

Валерка быстро натянул брюки и отправился вслед за девушкой. Та, шла впереди, одетая только в крохотное бикини, (ну, как крохотное, для этого времени, конечно), старательно виляя задницей. Вот только худосочная попка не вдохновляла на подвиги, собственно, как и лиф нулевого размера.

– Хорошая девочка, – думал я, глядя ей вслед, – чем-то на мою внучку Арину похожа.

Как-то неожиданно накатила грусть. Вроде бы за прошедшее время свыкся с тем, что никогда больше не увижу своих родных и надо привыкать к новой жизни.

Я вздохнул, перевернулся на живот и подставил спину, палящему солнцу.

– Как бы не заснуть, сгорю, на фиг, – подумал я, опуская голову на покрывало.

– Хватит спать, – послышался голос Лебедева. – Идем на кухню, нас кофе пить зовут.

Надевая футболку, я понял, что все-таки успел прилично пригореть на солнце и сегодня на пляже появляться больше не стоит.

В пищеблоке, усевшись за стол, мы оказались в окружении любопытствующего персонала. Три тетки средних лет и уже знакомая нам Зоя Малинина, уселись рядом с нами и за чашкой кофе и булкой с маслом приступили к сбору информации.

В отличие от болтуна Валерки, я старался много не говорить, не зная, как это может отразиться на Наташе. Но в процессе общения со сплетницами понял, что уже невидимой рукой исчислен, взвешен и поделен.