Фармацевт 2

 – А куда направляешься?

Я в нескольких словах объяснил, что собираюсь на Азовское море, где знакомая девушка обещала найти место в кемпинге.

– Гребнев, слушай, а мне место там не найдется? – спросил вдруг Лебедев, уточнив на всякий случай, что такое кемпинг и с чем его едят. – Я же третий день в отпуске, болтаюсь, как г. о в проруби, не знаю чем заняться.

– Понятия не имею, – честно ответил я. – Но думаю, что все возможно при желании.

В общем, через несколько минут в сторону железнодорожного вокзала мы шли уже вдвоем.

Но путь наш лежал не в билетные кассы, а в медицинский кабинет. В нём санитаркой работала приятельница моей мамы.

Деньги мы отдали ей на руки, так, что даже в кассу нам идти не пришлось, и вскоре мы держали в руках билеты, правда, пришлось слегка переплатить. Но сервис того стоил. Ведь в кассе нам бы сообщили, что билетов нет, и не предвидится.

Мама, узнав, что на юг мы отправляемся вдвоем с Валеркой, явно обрадовалась.

– Вот и хорошо, вдвоем то вам веселей будет.

Валера за последний год изрядно вырос в её глазах и приобрел кое-какой авторитет.

А все потому, что не спился, как предсказывали все соседи, а вполне себе работал, приоделся, и даже играл в ансамбле. А главное, с головы до ног одевал свою сестрёнку. Поэтому мама перестала лишний раз капать мне на мозги, переживая, не случится ли что-нибудь нехорошее со мной на азовском побережье.

На следующий день мы с Лебедевым подошли к вагону, в котором должны были добраться до Геническа. Вагон пока стоял в тупике у вокзала.

Через полчаса, когда подойдет поезд Мурманск-Симферополь этот вагон прицепят к нему. Плохо только, что мы окажемся в хвосте состава, и вагон будет мотать на путях так, как будто в следующий момент его просто выбросит с рельсов, ощущения в этот момент далеки от приятных.

Девчонки-проводницы в стройотрядовской форме, резко оживились, когда мы подошли к ним.

Гадать, почему на нас они так отреагировали, не приходилось. Они явно узнали Валеру, почти год играющего в ансамбле в доме культуры железнодорожников.

Тем более что за спиной у него кроме тощего рюкзака висела сверкающая черным лаком гитара – настоящая чешская Кремона.

Как я ни уговаривал его взять с собой обычный наш ширпотреб, Лебедев, потративший на гитару кучу денег, все мои аргументы отмёл одним широким жестом.

– Витёк, живем один раз, поэтому надо брать от жизни все. Украдут эту гитару, или сломают, куплю новую.

– Хозяин-барин, – сообщил я в ответ на его слова.