Фармацевт 2

На моем лице оставались лишь небольшие желтоватые разводы под глазами, а у Лебедева полностью сошли отеки, и сейчас он был похож на человека, а не на безглазое чудище, как вчера. Хотя, конечно синяки на лице никуда не делись так же, как и ссадина на щеке.

– Однако! – удивленно воскликнул моряк и тоже спустился вниз.

Усевшись рядом с женой, он начал пристально разглядывать наши лица.

– Жанна, дай, пожалуйста, мне эту мазь, хочу посмотреть, что там за состав, – попросил он жену.

Та молча пошарилась в сумочке и подала ему круглую, жестяную коробочку.

Повертев ее и так и сяк, мужчина вернул мазь жене.

– Ерунда какая-то, – сообщил он. – Парни молодые, вот у них, как на собаках все и зарастает.

Жена недоверчиво улыбнулась, но комментировать мнение мужа не стала.

Валера тем временем глубокомысленно разглядывал свое лицо в зеркало.

– Витька, знаешь, я вчера думал, что с такой рожей буду недели две ходить. А сейчас смотрю, вроде нормально заживает. А вообще, классно мы помахались, видал, как я твоему Ваньке Горобцу зуб выбил? – спросил он, собираясь в туалет чистить зубы и умываться.

Вернувшись намытым и начищенным, Лебедев первым делом полез за гитарой. И тут его энтузиазм испарился. Он печально глядел на свой изрядно покоцанный инструмент. Затем начал аккуратно колком раскручивать последнюю оставшуюся струну.

Когда я попытался его успокоить, тем, что струны сейчас не дефицит, он сразу возмутился.

– Чтобы ты понимал! Гитара классическая, чешская, уже шла с этими струнами.

Мне оставалось только пожать плечами. Валера был неоднократно предупрежден, что не стоит брать гитару с собой, так, что он получил то, что хотел.

Убрав гитару подальше с глаз, он снова вспомнил о самогоне. Но я держался, как оловянный солдатик, так и не признавшись, что просто спрятал самогон в рундук к соседям.

День прошел скучно, спали ели, чего-чего, а еды у нас было море, Марфа Даниловна не поскупилась набить наши рюкзаки.

К вечеру наша соседка вновь завела разговор о необычайно быстром исчезновении наших повреждений. На моем лице следов драки не осталось вообще. У Валеры кое-какие следы оставались, но по сравнению с сегодняшним утром это было, как день и ночь.

– Хорошо, что мазь была не наша, – в который раз подумал я. – К нам никаких вопросов не может возникнуть.

Следующим утром, когда мы собирались на выход, я отдал самогон, Валере.