Фармацевт 2

– Пей, симулянтка, скоро станет легче, – прокомментировала она свои действия.

После корвалола мама забыла про сердечный приступ и продолжила нравоучения.

– Лена, я все понимаю, симпатичный мальчик, воспитанный, самостоятельный, но он даже младше тебя, да и тебе только в следующем году будет восемнадцать лет. О каком замужестве может, идти речь? На какие шиши ты собираешься содержать семью. Вы оба еще учитесь.

Ох! О чем я вообще говорю?! Лена, а ты его то спросила? Он согласен взять тебя в жены? Мне кажется, у него и близко нет таких мыслей.

Девушка победно улыбнулась.

– Витя больше с ней встречаться не будет, я ему все рассказала о недостойном поведении его подруги.

Мать, широко раскрыв глаза, уставилась на дочь.

– Лена, ты с ума сошла! Разве так можно так поступать? Мальчику всего шестнадцать лет, вдруг он, что-нибудь с собой сделает от таких новостей?

Дочь пренебрежительно махнула рукой.

– Ничего он сделает, он её не любит, я это сразу поняла, когда начала рассказывать всю эту историю. И вообще, мама, мы завтра с ним идем на концерт Рихтера, поэтому мне надо приготовить платье, помнишь, то с шифоном и, пожалуйста, подшей поролон в белый кружевной бюстгальтер, чтобы лиф у платья хорошо сидел, у меня так аккуратно не получится.

– Леночка, ты же просила второй билет для Марины?

– Мама, на этот раз Марина обойдется. Как ты не понимаешь? Мне очень важно пойти на концерт именно с Витей.

Мать тяжко вздохнула.

– Ох, Лена, не выдержит мое сердце когда-нибудь твоих новостей. Надеюсь, после концерта вы с Витей не отправитесь снова к нему в гости?

– Мама, я уже взрослая. Не надо мне ставить условий и контролировать. Захочу и пойду, ничего ты со мной не сделаешь.

– Тогда сама и пришивай поролон к бюстгальтеру, раз такая самостоятельная.

Гордая и неподкупная девушка тут же превратилась в лису.

– Ну, мамочка, пожалуйста, ты же знаешь, у меня так не получится, ты же такая хорошая, добрая, – обнимая мать, начала шептать она.

– Ой, ладно, настырная ты моя, пришью, так и быть. Кстати, я тебя за фортепьяно сегодня еще не видела. Садись заниматься. – снова тяжко вздохнула Софья Ароновна, в мыслях вспоминая покойного мужа. Такой же был Иванов, пронырливый стервец.

Возвращаясь, я обнаружил, что погода начала налаживаться. Дождь моросить перестал, в тучах появились просветы, да и ветер слегка потеплел.