Тайный соблазн

И ему предстоит пройти обследование, чтобы либо исключить, либо подтвердить то, чего она опасалась, хотя и старалась не поддаваться страху. Сейчас необходимо собраться с силами, вернуть ощущение реальности, взять ситуацию под контроль и начать действовать. Тогда он сможет окончательно поверить в то, что у него будет ребенок.

– Я сделаю тест немедленно, – решительно заявил он. Максимо не планировал лететь в Туран раньше чем через две недели, но, поскольку возникла такая проблема, придется вернуться в замок и посоветоваться со своим личным доктором.

Не хватало только, чтобы об этом стало известно прессе, которая и так причинила ему достаточно неприятностей. – Я, как и вы, буду надеяться на лучшее, но что, если результаты теста окажутся неутешительными?

Элисон глядела на свои руки. У нее, как заметил Максимо, руки были нежные, женственные, лишенные украшений и без лака на ногтях. Очень легко было представить эти изящные руки на своем теле, контраст бледных женских запястий и его смуглой кожи.

Его охватило вожделение. Элисон Уитмен красива, в этом нет сомнений. Однако она отличалась от тех женщин, которые нравились Максимо, отсутствием украшений. На ее лице был минимум косметики, подчеркивающей безупречную белизну кожи. Карандашом для подводки глаз она не пользовалась, лишь нанесла на веки неяркие тени. На полных губах – розовый блеск, количества которого хватит лишь на то, чтобы выдержать один поцелуй. Светлые прямые волосы, спускавшиеся ниже плеч, были мягкими и шелковистыми. Такие пряди приятно пропускать между пальцами и любоваться ими, когда они разметаются по подушке.

Вспыхнувшая страсть усилилась. Впрочем, слишком много времени прошло с тех пор, как он в последний раз был с женщиной. Только длительным воздержанием можно объяснить, почему сильное желание появилось именно в этот момент и именно к этой особе. Такое желание Максимо никогда не испытывал прежде, и уж тем более не в последнее время. Чувство вины, которое он долго и благополучно игнорировал, напомнило о себе, причем гораздо сильнее, чем когда-либо.

– Я сохраню ребенка в любом случае, – медленно произнесла Элисон и посмотрела на него. – Просто мне нужно знать правду. Чтобы быть готовой.

Она говорила так, словно он не имел никакого отношения к ребенку. Это вызвало у него жаркую волну гнева. Гнев был так силен, что заглушил вожделение.

– Ребенок не только ваш. Он наш, и не важно, что все произошло так внезапно и непредвиденно.