Тайный соблазн

Он пригляделся к ее одежде внимательнее, подмечая и прекрасно сшитый черный брючный костюм, и безупречно белую блузку. Похоже, мать его будущего ребенка – женщина деловая, а это значит, что малыша, скорее всего, будут воспитывать посторонние люди, пока мамаша будет занята карьерой. Тогда к чему заводить ребенка? Если только не в качестве символа того, что современной женщине мужчина не нужен в принципе, что она способна не только заниматься бизнесом, но и быть матерью. К вожделению примешалась неприязнь к Элисон Уитмен.

– Даже не надейтесь, что я отстранюсь от воспитания ребенка. Мы проведем тест на отцовство, и, если это действительно мой ребенок, придется вам привыкать к тому, что вы получите еще и мужа, даже если это не совпадает с вашими желаниями.

Максимо не собирался снова вступать в брак. После гибели Селены он не помышлял даже о кратковременных связях. Однако ребенок не только поменял планы Элисон, но и его заставил изменить свои планы. И речи не может быть о том, что его ребенок будет расти без отца.

Ребенок Макса Росси должен быть с ним, не говоря уже о том, что он не потерпит, чтобы на его отпрыска смотрели как на бастарда. Его сын или дочь не виноваты ни в том, что их мать захотела ребенка из пробирки, ни в том, что Селена погибла, ни в том, что в клинике была допущена ошибка. И для этого существует только одно средство, один способ все исправить.

– Вы только что сделали мне предложение руки и сердца? – спросила Элисон.

– И да, и нет.

– Как я должна вас понимать?

– Я предложил вам выйти за меня замуж, но лишь потому, что вы ждете моего ребенка.

– Но мы не знаем друг друга.

– Однако вы мать моего будущего ребенка.

– Я не понимаю, какое это имеет отношение к браку. – Элисон вздернула подбородок.

– Многие люди вступают в брак именно по этой причине, – с чуть кривоватой усмешкой бросил Максимо.

– Не могу отвечать за всех, – парировала девушка, – но лично я хотела только ребенка, но никак не мужа – ни в придачу, ни в качестве подарка.

– Я уверен, что многие женщины, считающие себя независимыми и в некоторой степени ими даже являющиеся, вам бы зааплодировали, – заметил он. – Но поймите, хотя ребенок и находится в вашей утробе, он в такой же степени мой, как и ваш. Более того, фактически – пусть и не желая – вы сами вовлекли во все это меня.

– Только потому, что мне нужно было уговорить вас пройти тест.

– Разве приход ко мне был единственным способом?

– Возможно, нет, – признала Элисон.