Так я женился на антифанатке. Любовь

– Думал, ты не услышишь. – Худжун хлопнул по столу и встал.

В тот же вечер, после того как Юри заснула, Худжун и Гынён, которые не привыкли проводить время вместе, сели на диван и постарались не обращать внимания друг на друга.

– Ты собиралась уйти? – внезапно спросил Худжун, переключая канал за каналом.

– Что? – удивленно спросила Гынён, оторвавшись от экрана телевизора и повернувшись к Худжуну.

Мужчина кивнул в сторону сумки, все еще стоявшей у двери. Девушка совсем забыла и о своих собранных вещах, и об утюге с феном.

– А… – Гынён раздраженно зачесала волосы.

Худжун снова перевел взгляд на телевизор и равнодушно нажал на кнопку пульта. Бинты на его руке совсем ослабли. Не желая поддерживать разговор, Гынён тоже уткнулась в телевизор. Мужчина бесконечно переключал программы. Однако ей никак не давала покоя рука Худжуна.

– Дай сюда, – прямо сказала Гынён.

Худжун вопросительно посмотрел на нее. Девушка кивнула на руку, которой он держал пульт.

Худжун протянул пульт Гынён, девушка забрала его и взяла мужчину за руку.

Певец вздрогнул и посмотрел на антифанатку, но та уже затягивала повязку. Худжун помедлил, а затем отвернулся. Когда девушка закончила, то аккуратно положила руку мужчины обратно ему на колено. Худжун смутился, а затем сжал и снова разжал ладонь.

– Ты совсем не знаешь, как накладывать повязки? Что это вообще такое?

Девушка не понимала, почему певцу так сложно сказать «спасибо».

На любом из возможных языков. Мерси, данке, грасиас, сесе, граце. Казалось, этого парня еще при рождении лишили чувства благодарности.

– Не можешь здесь оставаться, потому что мы вечно ссоримся? Но всегда возвращаешься. Не слишком ли противоречиво?

Гынён не ожидала такой прямолинейности.

– Благодаря тебе моя популярность растет, так что можешь остаться. Думаю, это разумная плата, – проговорил Худжун.

– Как у тебя все просто. Думаешь, мне легко? – Гынён была в ярости.

– Ну, тогда считай это компенсацией за то, что тебя уволили из журнала из-за меня. Так пойдет?

В этот момент оба посмотрели друг на друга так, словно каждый готов был напасть в любой момент.

– Ты даже не представляешь, сколько во мне терпения. По сравнению с теми, кто постоянно пытается ранить окружающих, я нахожусь совершенно на другом уровне.

Гынён первой отвернулась, и они оба глубоко вздохнули.