Ужас замкнутого пространства. Криминально-политический детектив 2000 года

– Да, – задумчиво произнес Фабрикант чуть погодя, – когда-то

там, похоже, был ход…

– А потом, при последнем ремонте лет пятнадцать назад его

заделали! – подхватил Игорь.

– Да, я помню что-то такое, – оживилась «старейшина» Большой

квартиры Ирина Соломатова.

– Нужен лом или топор! – решительно заявил Игорь и оглядел

присутствующих.

– Так под ванной, я недавно туда заглядывала, какой-то лом

валяется, – заявила Яна Воронина и направилась в ванную

комнату. Однако, едва выйдя в коридор, она вскрикнула и влетела

обратно на кухню:

– Нет… не могу! Там этот… лежит, я боюсь!

– Стой спокойно.

Сан Саныч вышел и, спустя полминуты, вернулся, волоча за собой

заржавевший лом.

– Ну и ну! – удивленно покрутил головой Лев Николаевич

Хмелевский. – Чего тут только в нашем гнездышке не отыщешь.

– Да, если искать чего-нибудь другое, кроме бутылки, – заметил

Андрей Воронин, взял из рук Фабриканта лом, залез на плиту при

помощи табуретки и с силой ударил по потолку.

Посыпалась штукатурка…

Открывшийся деревянный люк трое мужчин долго и натужно толкали вверх: Игорь Соломатов стоя на лестнице, которую приволокли все из того же коридора (право, чего там только не было, вплоть до трупа Жирцова), Воронин при помощи лома, а Сан Саныч – вооружившись обычной деревянной шваброй.

Когда, наконец, люк поддался, первым туда полез, как бы в роли разведчика, Игорь. Его ждали, затаив дыхание. Минут через пять он, свесил голову из люка, радостно сообщил:

– Все в порядке, граждане России! Там из этого пентхауса из окна, почти что, выходит лестница пожарная.

– А что собирать-то? – спохватилась Лиза Калинина, – Одежду, книги…

– Деньги, документы и драгоценности, если есть!

Отрезав это, Ирина Соломатова первая ринулась в свою комнату, чувствуя, что нельзя терять ни минуты. Вслед за ней по своим берлогам рассредоточились остальные обитатели Большой квартиры и начало эвакуации было положено.

…А в это время к дому подъехал серенький микроавтобус. Из него вышли четверо крепких мужиков, одетых в серенькие спецовки неопределенной принадлежности. Через плечо у каждого висели одинаковые серенькие сумки вроде бы как для разного рода инструментов.

Войдя в подъезд, они поднялись на третий этаж и остановились перед массивной дверью семнадцатой квартиры.