Ужас замкнутого пространства. Криминально-политический детектив 2000 года

А успели мы вовремя – черт его знает, как повел бы себя этот мудак за границей, даже не имея снимков.

– Это только один, – процедил генерал сквозь зубы. – А что скажешь по остальным?

– Еще семь человек осталось. При условии, конечно, что у жильцов

не было гостей. Тут остается только гадать…

– Ты кроме как гадать еще что-то умеешь делать, полковник?

– Умею! – неожиданно вызывающие сказал Платонов. – Не надо, Александр Владимирович, на меня всех собак вешать. Да, недогляд получился, но не только по моей вине.

– Ладно, – примирительно поднял ладонь Тучин. – Если завтра молодцы твои хорошо денек поработают, то забудем эту историю. Что уж поднимать-то шум… Среди этих… ну, из той квартиры есть кто-нибудь опасный на твой взгляд, а Иван?

Платонов задумчиво выпустил в потолок струйку табачного дыма:

– В принципе, все нормальные обыватели. Если у них не осталось фото, их никто из серьезных людей и слушать не станет – мало ли что несут с горя погорельцы?

– Не стоит рисковать! Проявим дешевый гуманизм, а потом локти кусать будем.

Действуй, полковник, как договорились. Завтра вечером жду с докладом.

***

Вечером чай решили пить не на веранде теткиного дома – опасались

любопытных глаз – а в кухне. Ирина и Хмелевский слегка успокоились, выслушали ахи и вздохи тети Вали по поводу сгоревшей квартиры, помылись и привели себя в порядок. Оставалось только терпеливо и с надеждой на лучшее ждать развития событий. Повлиять на них ни Ира Соломатова, ни Лев Николаевич никак пока не могли, при всем своем желании.

Тяжесть их положения усугублялась еще и тем, что они не имели возможности заявить о себе властям, как о погорельцах, чтобы их зарегистрировали, оказали положенную материальную помощь и предоставили хотя бы временное жилье.

Правда, к счастью, они сумели спасти все документы, но что от них было теперь толку, когда люди чувствовали себя не полноправными гражданами, а затравленными зверьками…

– Нас хотят заставить навсегда замолчать, чтобы мы не дай Бог, где не рассказали о том, что видели в собственной квартире, – доходчиво объяснил вкусивший первача Хмелевский тете Вале.

Та сидела, испуганно вытаращив глаза и отказываясь верить, что это происходит наяву, а не в милицейском сериале по телевизору.

Ирина задумчиво прихлебывала чай и соображала, где сейчас может быть ее любимый сынок Игорь, сумеет ли он добраться до Лобни и когда это случится.