Там, в гостях

Я даже составил конспект того нашего разговора за столом.

– Самое худшее в нынешней моей работе то, что она не задействует и сотой доли моего мозга. У меня мысленный запор. Вот на войне батарейный старшина давал мне решать задачи артиллерии, и я справлялся за один день. Без всякой математики предлагал по три решения для каждой… Пойми одно, Кристофер, этому миру необходимо научиться верить в положительную силу зла. Радость жизни – всей жизни – в том, чтобы сражаться с этим злом. Если упустим это из виду, утратим смысл бытия.

Впадем в смертельное отчаяние Гликона[11 - Греческий поэт, автор стихотворного размера гликонея.]:

Panta gelos, ki panta konis, ki panta to maden,

panta gar ex alogon esti ta ginomena…

(Все есть лишь смех, пыль и ничто,

Все из безумия родилось…)

Вот тут-то язычников и поджидал конец, они достигли края безбрежного моря. Большего им было не видать. У нас нет причин следовать их примеру, ибо на их отрицание мы ответим великолепным утверждением Гарета[12 - Гарет Белоручка или Рыцарь Кухни, персонаж легенд о рыцарях Круглого стола, племянник короля Артура.

], его словами, что он произнес матери, когда она просила его остаться дома, прельщая радостями бесцельной жизни:

Мужчина я и жду мужского дела.

За ланью следовать? Нет! За Христом,

За Королем идти и честно жить,

Стоять за правду и разить неправду –

Не для того ль рожден я?[13 - А. Теннисон. «Гарет и Линетта» (из цикла «Королевские идиллии. Круглый стол») (пер. В. Лунина).]

Не забывай об этом, Кристофер.

Повторяй это каждое утро, сразу как проснешься. Не для того ль рожден я? Не спрашивай, можем ли мы победить! Просто борись, сражайся!

Не ропщи, что не жил всласть!..

Форт безумья должен пасть.

И падет, а твой резон –

Пасть на миг скорей, чем он[14 - М. Арнолд. «Последнее слово» (пер. А. Сендыка).].

Никто из этих твоих умников-модернистов не наделен голосом Арнолда. Вот у Мередита[15 - Джордж Мередит (1828–1909) – английский писатель. Для его творчества свойственен отход от островной английской замкнутости, европеизация, за которую и выступал Арнолд.

] он был, у Уильяма Уотсона[16 - Уильям Уотсон (1858–1935) – английский поэт, легкие и противоречивые, в политическом смысле, стихи которого поначалу имели успех, однако позднее, со сменой вкусов, утратили популярность.] он был, но Уотсон был последним. Потом сцену заполонили умствующие модернисты, и мы утратили посыл.

Я мог бы вернуть его. Я мог бы воскресить его.