Танатонавты

Как бы то ни было, с нашего места мы так и так намеревались проследить за всем происходящим. Типы в кепках напялили на себя черные балахоны и принялись распевать псалмы, хоть и на странный манер.

– Они молитвы говорят наоборот, – прошептал мне Рауль.

Тут-то я и понял, что «Segna sed erem, eiram eulas suov ej» на самом деле означает «Je vous salue Marie, M?re des anges»[4 - Je vous salue Marie, M?re des anges. – Дословно: «Чествую тебя, Мария, матерь ангелов». Неверно переданная первая строчка франц. перевода знаменитой Ave Maria, или, по-нашему, «Песни Пресвятой Богородице» («Богородице Дево, радуйся, благодатная Марие, Господь с Тобою; благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших»).

– Конечно же, секта сатанистов, – присовокупил мой друг.

Последующая литания подтвердила его правоту.

О Великий Вельзевул, одари нас толикой своей силы.

О Великий Вельзевул, позволь нам взглянуть на твой мир.

О Великий Вельзевул, научи нас быть невидимками.

О Великий Вельзевул, научи нас быть быстрыми, как ветер.

О Великий Вельзевул, научи нас оживлять мертвых.

Я-то перепугался, а вот Рауль остался невозмутим. Его спокойствие и храбрость были заразительны. Мы приблизились к группе. Вблизи адепты Сатаны оказались еще более впечатляющими. У некоторых на лбу были татуировки с символами зла: ухмыляющиеся козлы, вертлявые черти, жалящие свой собственный хвост змеи.

После добавочных молебнов и инкантаций они зажгли свечи, расставленные в форме пятиконечной звезды, и стали жечь истертые в порошок кости, сгоравшие облаками розовато-лилового дыма. И наконец, из какого-то мешка они вытащили черного петуха, который трепыхался изо всех сил, хотя и остался без единого пера.

– Великий Вельзевул, в жертву тебе приносим сего черного петуха. Душу петуха за душу дурака!

И хором все повторили:

– Душу петуха за душу дурака!

Птичке перерезали горло и разбрызгали кровь по пяти лучам звезды.

Затем была извлечена белая курица.

– Великий Вельзевул, в жертву тебе приносим сию белоснежную курицу. Душу курочки за душу дурочки!

В унисон:

– Душу курочки за душу дурочки! Душу цыплячью за душу палачью!

– Тебе страшно? – прошептал мне на ухо Рауль.

Я старался быть на его высоте, но уже не мог сдерживать дрожь, охватившую мои члены. Важнее всего было избежать стука зубов.