Танатонавты

И потом, может, они и жалкие люди, но намного тоньше, чем эта бестолочь. Перед пещерным человеком я бессилен.

Мы помогли друг дружке встать на ноги.

– Ты ж говорил, ты и я против слабоумных.

– Боюсь тебя разочаровать. Надо еще, чтобы эти идиоты обладали хоть минимальным умом, чтобы я мог вступить с ними в войну.

Я был в шоке.

– Но послушай, эти типы вроде Мартинеса нас все время будут бить в морду!

– Возможно, – скромно ответил он. – Но они раньше меня устанут.

– А если они тебя убьют до смерти?

Он пожал плечами.

– Ба! Жизнь – всего лишь краткий миг.

Меня охватило темное предчувствие. Слабоумные были способны его побить. Рауль не всегда бывает самым сильным. Он только что оказался даже полон слабости.

Я вздохнул.

– Что бы ни случилось, ты всегда сможешь, как и раньше, рассчитывать на меня в трудный час.

В ту же ночь мне вновь приснилось, что я лечу в облаках на встречу с женщиной в белом атласном платье и с маской скелета.

22. Философия Паскаля

«Бессмертие души влечет нас столь сильно, задевает столь глубоко, что надо позабыть все эмоции и стать беспристрастным, чтобы понять, что же это такое.

Наш первейший интерес и наша первейшая задача состоят в том, чтобы пролить свет на эту тему, от которой зависит все наше поведение.

Именно поэтому среди людей, не верящих в бессмертие души, я провожу резкую границу между теми, кто работает изо всех сил, чтобы узнать об этом больше, и теми, кто живет, не беспокоясь и не размышляя над этим вообще.

Этакое безразличие к вопросу, который касается их самих, их личности, всего, что в них есть, меня скорее раздражает, чем печалит.

Это меня изумляет и пугает: это для меня чудовищно. Я говорю об этом не из благочестивого рвения и духовной набожности. Я слышу противоположное мнение, что такое отношение необходимо в интересах человечества».

Блез Паскаль

Отрывок из работы Френсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»

23. Поправка

Мне было четырнадцать, когда Рауль впервые сам зашел за мной.

Родители разворчались. Не только время было к ужину, но они к тому же упорствовали во мнении, что Рауль Разорбак плохо на меня влияет. Так как у меня в последнее время были отличные отметки по математике (после списывания у моего друга, естественно), они не решились запретить мне погулять.

Все же приказано было вести себя поосторожнее и смотреть в оба. Повязывая мне шарф, отец прошептал, что именно лучшие друзья-то и причиняют нам самые большие неприятности.