Танатонавты

Вот что в своей жизни говорил мне отец: «Не делай глупостей», «Вправо смотри, вон там мать», «Опасайся тех, кто прикидываются, что желают тебе добра», «Бери пример с Конрада», «Ты что, не знаешь, как за столом себя ведут? Для этого есть салфетка», «Продолжай в том же духе, и ты у меня получишь», «Принеси коробку с сигарами», «Не копайся в носу», «Не ковыряй в зубах проездным билетом», «Хорошенько спрячь деньги», «Опять книжки читаешь? Иди лучше помоги матери со стола убрать». Великолепное духовное наследие. Мерси, папа.

Даже Рауль и тот был не прав так увлекаться смертью. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять ее смысл: это всего лишь конец жизни. Последняя точка в строке. Как фильм, который исчезает, если выключить телевизор.

И все же ночами мне все чаще и чаще снилось, как я лечу и там, в вышине, я опять встречаю ту женщину в белом атласном платье и с маской скелета. Сей кошмар я в своем дневнике не записал.

27. Индийская мифология

«Те, кто знает, и те, кто ведает, что в том лесу вера есть правда, входят в пламя, из пламени идут в день, изо дня в две светлые недели, из двух недель в шесть месяцев, когда солнце клонится к северу, из этих месяцев в мир богов, из мира богов в солнце, из солнца в страну молний.

Достигнув страны молний, божественный дух переносит их в миры Брахмана: непостижимо далеко живут они там. В этих мирах для них точка возвращения на землю».

(Брихадараньяка Упанишада)

Отрывок из работы Френсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»

28. Возвращение Рауля

С восемнадцати лет я решил, что стану врачом.

Я поступил в соответствующий институт и – случайно ли это было? – в качестве специальности выбрал анестезию и реанимацию.

Я вернулся в самое сердце храма, где отвечал за людей, желавших выжить. Не спорю, конечно, я также хотел покрутиться среди тех юных жриц, про которых ходили слухи, что они под белыми халатами голенькие. В любом случае, я скоро убедился, что это миф. Медсестры зачастую носили маечки.

Мне было тридцать два, когда Рауль без предупреждения вернулся обратно в мою жизнь.

Он позвонил и, натурально, назначил встречу на кладбище Пер-Лашез.

Он оказался еще выше, еще худощавее и тоньше, чем я его помнил. Он вернулся в Париж. После столь долгих лет отсутствия я был очень польщен, что его первым шагом было возобновление нашего контакта.

У него хватило деликатности не начинать разговор сразу со смерти. Как и я, он возмужал. Не было уже вопроса, чтобы смеяться без причины.