Танатонавты

Решка-решка-решка – «абсолютно нет».

Монеты взлетели посоветоваться с потолком. Потом они одна за другой упали.

Орел-орел-решка: «пожалуй, да».

Я взялся за телефонную трубку. В тот же вечер страшно довольный Рауль долго говорил мне о проекте. В моей маленькой студии его ладони порхали, как два счастливых голубя.

Он был опьянен словами.

– Мы станем первыми! Мы завоюем «чудесный континент»!

Чудесный континент против клятвы Гиппократа. Я попробовал удержаться на последней линии обороны.

Если потом дело обернется самым худшим, я всегда смогу самого себя убедить, что Рауль выкручивал мне руки.

Он бросал в меня новыми аргументами:

– Галилея тоже считали сумасшедшим.

После Колумба – Галилей! Определенно, этот бедный Галилей, сойдя за человека с горячечным воображением, удачно потом воспользовался своим алиби. Практичный такой Галилей, ловко это он…

– Ладно, допустим. Галилея считали сумасшедшим, а он оказался совершенно здоров. Но на одного несправедливо обвиненного Галилея сколько их, настоящих умалишенных?

– Смерть… – начал было он.

– Смерть? Да я каждый день вижу смерть в больнице! Умирающие что-то не похожи на твоих танатонавтов. Пройдет сколько-то там часов, и от них начинает нести, руки-ноги сводит трупным окоченением. Смерть – это распад. Это груда омертвевшего мяса.

– Плоть тлеет, душа реет, – философски заметил мой друг.

– Ты же знаешь, я был в коме и душа моя чего-то не реяла.

Он принял огорченный вид.

– Мой бедный Мишель, тебе просто не повезло.

Я должен, должен был сказать Раулю, что отлично знаю, почему он так интересуется смертью. Вечно этот его отец со своим самоубийством. Ему больше нужен хо-роший сеанс психоанализа, а вовсе не этот «Проект Парадиз». Но… орел-орел-решка, я уже выбрал.

– Ладно, уговорил. Ты мне уже рассказывал о двух первых потерях из-за неправильной дозы анестетиков. Ну и чем же ты пользуешься, чтобы вызвать кому?

Его лицо засияло улыбкой.

Он прижал меня к груди и залился счастливым смехом. Он знал, что выиграл.

47. Китайская философия

«Хочешь научиться, как лучше жить? Научись сначала, как умереть».

    Конфуций

Отрывок из работы Френсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»

48. «Он сказал „поехали!“ Он взмахнул рукой…»

Светло-голубые глазки хорошенькой медсестры были прикрыты ресницами, но мне ее молчание напоминало на этот раз беззвучное поздравление.