Танец королей и воров

Е-если плохиши его заберут, то я-я должна была сначала его у-увидеть. – Она стиснула шею Хагена своими тощими ручками и разразилась новым потоком горьких слез.

– Никакие плохиши меня от тебя не заберут, эльскеде[1 - ?lskade (шведск.) – любимая, любовь моя.]. – Хаген крепче обнял ее тельце.

– Но раньше ведь забирали.

Херья прикоснулась к его руке:

– Ей месяцами снились кошмары, когда тебя забрали.

По лицу Хагена скользнула болезненная гримаса. Он снова поцеловал головку Лайлы.

– Это больше не повторится.

Несколько секунд Херья и Хаген пытались заставить Лайлу поздороваться с семьей, познакомиться с Малин и Бардом, но, когда она напрочь отказалась поднимать голову и выпускать шею Хагена хотя бы просто для того, чтобы взглянуть на Гуннара, они сошлись на том, что ее представят попозже.

– Я дам знать Королеве Лилианне, – сказал Стиг Валену. – Не сомневаюсь, они себе места не находят.

– Я оставила… я оставила бабушке записку, – всхлипнула Лайла.

Я сомневался, что записка о побеге успокоила прежних короля и королеву. Стиг вновь повторил, что пошлет весть о том, что девочка в безопасности.

– Что ж, – хлопнул в ладоши Никлас. – Это было просто прелестно, но я предлагаю нам поспешить в гнездо, поспать, выпить – чего уж больше захочется. Не так много времени пройдет, прежде чем скиды перегруппируются и нам снова придется драться.

– Этой ночью я пошлю своих воинов в дозор вместе с твоими, – сказал Вален.

– Премного благодарен, Король, – сказал Никлас.

Вален кивнул и, пока тот удалялся, Никлас крикнул ему в спину со смехом в голосе:

– Добро пожаловать в Скиткаст, народ Севера! Край, где вас ждут битвы, а от запаха никуда не деться!

Глава 4. Воровка памяти

Те, кто оставался в гнезде, охраняя оружие и эликсиры, самые старые и молодые из Фалькинов, тепло нас поприветствовали, когда мы наконец-то переступили порог.

Лука остался защищать внутреннее гнездо иллюзиями. По правде говоря, Никласу и Кейзу не очень-то нравилась мысль о том, что сын Ивара будет слишком часто выходить наружу.

– Боги, – сказал взмокший и покрасневший Лука, пожав руку Кейза. – Каждая стена дрожала, будто все чертово гнездо вот-вот на нас обрушится. Вон и остальные малыши часами вопили. Даже Эш начал молиться всем богам. А ты же знаешь, как он старается во всем копировать тебя – и твою нелюбовь к божествам.