Татуировка птицы

Для Элин, как и для всех в деревне, привычным делом было наблюдать копошащихся близ смоковниц кекликов. Но первый раз она увидела птицу, угодившую в силки. Элин выронила вязанку сушняка, которую несла, и бросилась высвобождать пленницу. Птица сначала нахохлилась, захлопала крыльями, потом прильнула к руке Элин, словно благодаря. Как только Элин сдернула веревки, птица проделала несколько неуклюжих шажков. Элин погладила ее, кеклик расправил крылья и взмыл. В этот момент Элин вздрогнула, так как за спиной раздался сердитый возглас:

– Эй, ты! Что ты там делаешь?

Элин обернулась и увидела бегущего в ее сторону молодого человека.

– Да ты знаешь, что наделала?

Элин не отвечала.

– Я битый час ждал, пока она попадется. И когда наконец это произошло, ты просто так ее выпустила?

– Я не знала, что это твоя птица. Она была полужива, грех-то какой. А если у нее птенцы? Кто их будет кормить? Ты подумал?

Элин сама не знала, зачем она это выпалила, и не думала, что ее слова так подействуют на впечатлительного молодого человека, но он сначала показался обескураженным, затем внимательно с грустью посмотрел на Элин и отвел взгляд на холмы, утопающие в зелени, а когда снова взглянул на нее, его глаза были полны слез.

Он отошел в сторону и, обхватив голову руками, сел прямо на землю под смоковницей. Элин присела рядом. От смущения она не знала, что и сказать. Рассудив, что ему лучше побыть одному и выплакаться, она подобрала свою вязанку и направилась, куда шла.

Метров через двадцать она остановилась и поглядела назад: молодой человек оставался на том же месте, будто вместо птицы сам попал в силки. После минутных колебаний она вернулась.

Когда он поднялся, утерев слезы, она была так же сильно рада это видеть, как обретшую свободу, взмывающую в небо птицу.

– У меня жена умерла недавно. И оставила маленького ребенка. Ее не стало, когда еще кормила его. Поэтому твои слова – что соль на кровоточащую рану.

– Ах! Мои соболезнования.

Печальная история.

Элин снова выронила вязанку. Он поднял ее со словами:

– Давай помогу! Куда тебе?

– Спасибо. Но я живу далеко. На той горе, – ответила она и показала рукой.

– Ничего! Буду признателен, если на вершине мне подадут стакан воды.

– Можем угостить айраном.

Он кивнул, и она заметила, что в глазах его еще блестят слезы.

Уже час они шагали по неровной горной дороге. Элин привыкла спускаться и подниматься.