Творец слез

Хм, интересно…

– День сада на носу. В спортзале ставят шатер для цветов. В понедельник члены школьного комитета будут ходить по классам и доставлять их по адресу.

– А почему все забирают вещи из ящиков? – непонимающе спросила я. – И зачем снимают замки?

– О, это своего рода традиция. Некоторые предпочитают лично доставить розу получателю. Самые стеснительные. Или мазохисты… Кто хочет, может оставить свой ящик открытым, чтобы кто-нибудь незаметно на переменке или во время уроков положил туда розу. В общем, это делается для тех, у кого не хватает смелости передать розу через шатер.

Компромиссный вариант. И это так весело – открыть дверцу шкафчика и обнаружить, что кто-то оставил для тебя розу. И потом ломать голову, кто бы это мог быть, кто думает о тебе, кто не думает. Какое послание скрыто в цвете розы? Любит, не любит… он… она… И все такое прочее.

– Тебе нравится этот день, правда? – догадалась я.

Билли пожала плечами.

– А кому он не нравится? Мне кажется, все от него в восторге.

Девчонки сходят с ума, соревнуются друг с другом, спорят, кто получит больше цветов. И самые симпатичные парни тоже страдают этой ерундой. Бывает забавно за этим наблюдать, как будто смотришь документальный фильм об обезьянках в джунглях.

Я удивленно подняла брови, и Билли расхохоталась.

Она продолжала рассказывать байки про День сада, пока мы шли к выходу.

– Погоди-ка! – остановилась я, обыскивая карманы. – Листочек с номером Анны… Наверное, я забыла его у телефона.

Я еще не успела выучить номер наизусть, поэтому лучше пока его не терять и держать при себе. Расстроенная своей рассеянностью, я заверила Билли, что быстро вернусь. Не хотелось заставлять ее ждать, поэтому я бегом побежала в секретариат, где, по счастью, нашла бумажку у ножки стола. Подобрала ее, засунула в карман и вернулась.

В коридоре кто-то быстро шел мне навстречу. Вроде бы парень. Похоже, он чем-то рассержен. Он быстро пронесся мимо. Во всем его теле чувствовалось напряжение, что не ускользнуло от моего внимания, так же, впрочем, как и от внимания всех остальных, кто был в коридоре.

Я почувствовала, как у меня опять сводит живот, и объяснила это страхом. В парне бурлила заряженная ненавистью ярость, предвещавшая насилие, а людская жестокость меня всегда пугала.

– Ты! Что ты делал с моей девушкой?

Парень остановился напротив двери. Я узнала эту аудиторию, и от дурного предчувствия у меня внутри все сжалось в комок.