Темные празднества

Он еще не отдал ее мне, чтобы я написал отказ. Возможно, он пытается сделать вид, что это будет последним его ответом.

Мне нечем заняться, и я смотрю в окно, изучая прохожих, дрожащих от холода и снующих туда-сюда в тени, которую отбрасывают рушащиеся стены замка Конисбро. Солдаты, подпоясанные оранжевыми кушаками, бредут по главной улице, скользкой от дождя и потертой колесами карет и лошадиными подковами. Я отмечаю все, что вижу, в своем дневнике. В ту первую ночь я догадался, что Стивенс достал из камина то, что оставалось от сгоревших страниц.

Тот дневник мне подарил Фрэнсис, и я записывал в него свои пьесы. Это – единственная из вещей, принадлежащих мне, которые я ношу с собой, не считая письма от Фрэнсиса и напоминания о неудавшемся заклинании, которое висит на моей шее, словно петля. Нить, ведущая ко мне из прошлого, которую мне сложно разорвать, даже будучи так далеко. Я резко захлопываю дневник и оборачиваюсь к Уиллу.

– Скучаете по ней? – спрашиваю я, поняв, что произнес свои мысли вслух, лишь когда он поднимает голову.

 – По охоте на ведьм?

– Иногда, – отвечает он, но затем снова переключается на письмо от Парламента.

– Интересно, как становятся охотниками на ведьм.

Он откидывается на стуле.

– Обычно это происходит, когда кто-нибудь говорит тебе, что ты в этом преуспеешь.

Я сажусь к нему за стол.

– Раньше мне хотелось стать драматургом, – объясняю я, когда он бормочет мое имя, выгравированное на зеленом корешке дневника. – Брат сказал, что я в этом преуспею, – добавляю я, когда он удивленно поднимает на меня взгляд.

 – Он подарил мне этот дневник, чтобы поддержать в моих начинаниях. – Произнеся эти слова, я мрачнею, задумавшись, не была ли похвала Фрэнсиса якорем, который не давал мне двигаться вперед, и не подтолкнул ли я его к тому, что с ним произошло, чтобы вдохнуть полной грудью.

– Когда доберемся до ассизов, – легкомысленно произносит Уилл, – ты услышишь самые фантастические истории в своей жизни. Обвинители – это участники представления, а присяжные – зрители.

– А кто же судья? – наклоняюсь я к нему, рассматривая серебристые отблески на его амулете.

– Распорядитель празднеств.

– Отец выбрал для меня неправильную профессию.

– Неправильный выбор – тот, который ты позволяешь сделать за тебя другим. – Он замолкает на время. – Торговый король позовет своего князька домой. Насколько я его знаю, он не захочет, чтобы его сын потратил жизнь на службу ассистентом на ассизах.