Темные празднества

– Я – не большой поклонник развлечений, – отвечаю я, но понимаю, что мне очень сложно сдержать раздражение. Она напоминает мне оксфордских женщин, попавших в ловушку войны, но все равно полных решимости развлекаться везде, где получится.

Не услышав возражений от отца, Альтамия расплывается в улыбке.

– Это – языческая практика, – жалобным тоном произносит миссис Хейл. – Я уверена, что судья Персиваль и его… ученик к тому времени уже уедут.

Я стараюсь не обращать внимания на тот факт, что она намеренно подчеркнула отсутствие у меня титула.

– Я точно буду здесь, а вот Николас, вероятно, меня покинет, чтобы заняться своей карьерой драматурга, – подначивает меня Уилл. – Он такой талантливый.

Несмотря на явный скепсис со стороны родителей Альтамии, он стоит на своем. Хотя меня и пугает внимание со стороны Уилла, я позволяю себе поверить его словам хотя бы отчасти.

– Вы пишете? – обращается ко мне Альтамия.

– Преуспеваю в этом гораздо меньше, чем в чтении.

– И все равно мне хотелось бы познакомиться с вашими работами, – говорит она.

– Вряд ли они вас развлекут. Мои истории обычно заканчиваются трагически.

– Я не против, – настаивает девушка, и ее прямота заставляет готовый вырваться отказ неловко застрять на моем языке.

Миссис Хейл поворачивается к Уиллу:

– Удивительно, как человек с таким прошлым, как у вас, может насмехаться над его амбициями.

До своего роспуска Парламентом пять лет тому назад Звездная палата успешно использовалась, чтобы подавлять новости о реальном положении дел внутри страны и любое противодействие политике короля Карла.

Инакомыслящие, поэты и драматурги превращались в особую категорию врагов. Уильям Принн критиковал королеву Генриетту Марию за участие в придворных маскарадах – и был наказан, оставшись без ушей. А еще ему поставили клеймо на обе щеки. Наверное, Уилл помогал одобрить это решение.

Он разряжает обстановку, блеснув белозубой улыбкой.

– Николас – незаурядный и храбрый человек.

Он пошел наперекор меркантильным амбициям, которые были уготованы для него его отцом, потому что захотел стоять на страже закона, а теперь разочарует и меня своей любовью к небылицам.

– Ваша семья работает в торговле? – интересуется миссис Хейл.

– Его отец – купец Фрэнсис Пирс-старший, – уточняет Уилл, пока я смущенно киваю. – А его мать, достопочтенная Софи Пирс, наследница семьи Рейнальд. – Хейлы одобрительно реагируют на имена моих родителей.