Темные празднества

– Леди будет оставаться на свободе до начала слушаний? – спрашиваю я, пока Уилл задумался.

– Женщину до суда будут удерживать в башне Клиффорда, – отвечает мистер Хейл, и его супруга морщится.

Уилл хмурит брови.

– Я ожидал, что лорд Гилберт воспользуется своими связями, чтобы обеспечить своей жене более комфортабельное заключение.

– Муж старшей леди Тевершем был бывшим олдерменом, – объясняет Хейл. – И люди все еще помнят, что леди Кэтрин Тевершем раньше была настолько ниже по статусу, чем они.

– Весьма шаткое положение, – замечает Уилл.

– Мы – за Парламент, – говорит миссис Хейл за своего мужа и возвращается к предыдущей теме. – Я уверена, что в ваше время все было проще, и мужчина мог осудить женщину за ведьмовство, лишь взглянув на нее.

Альтамия ерзает на стуле, пока мистер Хейл спешит сгладить слова жены.

– Судя по вашей манере разговаривать, вы из Пендла? – вдруг спрашивает Уилл. В воздухе повисает тень суда над ведьмами из Пендла, хотя он и произошел более трех десятилетий тому назад.

– Рядом с ним, – признается миссис Хейл.

Это короткое признание позволяет одним глазком взглянуть на казненных ведьм – будь то настоящие колдуньи или несправедливо казненные – из ее прошлого. Были ли они ее соседками, подругами, родственницами?

– В то время охотники на ведьм совершали ужасные ошибки. Король Карл не зря переложил ответственность на обвинение ведьм в руки присяжных, – заявляет Уилл.

Миссис Хейл ударяет его под дых:

– Вы так говорите, словно не считаете себя одним из них.

Я снова надавливаю на свою старую рану и откидываюсь на спинку стула, словно прислоняясь спиной к языкам пламени в камине.

– Мадам, суд в Пендле произошел задолго до меня.

– Вы все равно из тех времен, – настаивает она, и я чуть не начинаю кивать в знак согласия. Истории Стивенса навсегда врезались мне в память.

Уилл пропускает мимо ушей расспросы Хейлов, перемежающиеся кашлем.

– Я несу этих женщин в своем сердце.

Он снова берется за еду, а миссис Хейл сжимает нож так крепко, что косточки на ее руке белеют. Уилл сохраняет невозмутимое выражение лица, и спустя несколько напряженных секунд миссис Хейл просит прощения и уходит из-за стола вместе с дочерью, бросив презрительный взгляд на супруга.

Хейл ждет, пока стихнут их шаги, прежде чем извиниться.

– Моя жена живет прошлым.