Темные празднества

Королевские писцы, позже превратившиеся в охотников на ведьм, убивали их, надевая на них так называемые ведьмины уздечки, которые сжимали их языки, не позволяя им заговаривать узелки, зажимая тиски для больших пальцев, которые ранили их до крови и калечили кисти, или связывая их по рукам и ногам и бросая в реку. Осужденные либо тонули, что говорило об их невиновности, либо всплывали, таким образом доказывая, что и вправду являются ведьмами.

Тем не менее я не стал упоминать все это в своем ответе. Я облагородил его прошлое.

Тот факт, что я закрыл на это глаза, сделал его и его методы достойными уважения. Я проклинаю себя за это, но вынужден все для него упростить. В отличие от миссис Хейл я не могу позволить себе роскошь быть прямолинейным. Мне слишком многое нужно скрыть.

Уилл подталкивает ко мне стопку бумаг.

– Прошу тебя быть сдержанным в последующих ответах, используя чернила, а не огонь.

Я собираю вместе все письма с обвинениями.

– Что заставило вас уйти из этого ремесла?

– Мне хватило предусмотрительности, чтобы понять, что мое дело начало превращаться в пережиток прошлого.

Король Карл видел в нас не более чем напоминание о его отце, скучающем монархе, чью одержимость сверхъестественным вскоре заменила охота на оленей. Тогда я увидел ту надпись на стене, и она все еще четко стоит у меня перед глазами. Король Яков нанял меня охотиться на ведьм, а его сын отправил меня в Звездную палату, чтобы я искоренял инакомыслящих. Я – не охотник на ведьм. Я преследую людей за их убеждения и отлично подготовлен для этой работы.

Настоящая речь злодея, в которую я на его месте добавил бы чуть больше злобы.

– Ты можешь на меня не смотреть? – нетерпеливо спрашивает он.

Уилл и есть то чудовище, скрывающееся во тьме, о котором меня предупреждали, но сейчас я отбрасываю осторожность и отвечаю на его пристальный взгляд.

– Я гляжу тебе за спину, – замирает он. – На тех, кто стоит позади тебя и дергает за ниточки.

– Вы смотрите чересчур пристально. – Впрочем, я продолжаю отвечать на его взгляд, и это предостережение, переданное темной вспышкой его глаз, – именно то, что мне нужно для быстрого выхода.

Глава седьмая

Любому представлению всегда предшествует короткое затишье. Затаив дыхание, зрители ждут начала спектакля. На суде присяжных происходит абсолютно то же самое.

Зал заседаний представляет собой тесное квадратное помещение с узкими окнами.