Тени убийства

Все силы отдает работе, успешно делает карьеру, но не производит особого впечатления в обществе за пределами своего узкого круга. Неохотно повысили его в инспекторы и отправили в Бамфорд, наверняка довольно потирая руки, избавившись от необходимости расставания с более значительной личностью.

Ничего. Здесь неплохо. Легко найти общий язык с горожанами и с деревенскими. Он как бы правит собственным маленьким царством. В его распоряжении сержант и два констебля, один из которых сейчас у могилы. Сержант и констебли тоже крепкие, надежные, широкая слава им тоже не светит.

И вот вдруг, внезапно, мелькнул призрак славы. Не то чтобы слишком приятно. Однако схватить за шкирку джентльмена вроде Уильяма Оукли…

Инспектор Вуд встрепенулся и сосредоточился, видя, что работы приостановились. Из раскопанной могилы, цепляясь за каменные плиты и груды земли, выкарабкался констебль, отдал честь:

– Мистер Вуд, сэр, докопались до гроба…

– Отлично, – с облегчением выдохнул инспектор.

Гробовщик мстительно медленно шагнул вперед. Кто-то направил фонарь в яму. Гробовщик наклонился под очень опасным углом и так долго медлил с ответом, что Вуд побоялся услышать пространные комментарии сэра Герберта. Потом гробовщик отвернулся, отступил назад тем же медленным шагом. Возможно, иначе не ходит.

– Да, тот самый гроб, джентльмены, – сказал он, слегка шепелявя. – Табличка уцелела. – Встряхнул носовой платок и опять громко высморкался.

– Так вытаскивайте и вскрывайте, – проворчал сэр Герберт.

Гробовщик сунул платок в карман и сказал:

– Может быть, джентльмены, лучше выйдете на свежий воздух, пока крышку вскроют…

Церковные часы пробили шесть.

– Некогда! – бросил сэр Герберт.

– Мы должны убедиться… – тихо заметил Вуд.

– Ну ладно, – уступил сэр Герберт. – Только поскорее!

– Дженкинс! – крикнул Вуд констеблю. – Поднимайте гроб, вскройте… э-э-э… провентилируйте, оградите могилу, чтоб, не дай бог, никто не упал.

– Слушаюсь, сэр, – угрюмо ответил констебль Дженкинс.

– Ничего, – сказал ему Вуд. – Как только доберусь до участка, пришлю к вам епископа для отпущения грехов.

Судя по выражению лица констебля Дженкинса в бледном утреннем свете, он заподозрил, что сам инспектор, вернувшись в участок, хлебнет сначала доброго винца.