Тени убийства

– Вот увидите, я никаких хлопот не доставлю. Даже смогу помочь. С радостью сделаю все, что потребуется. Знаете, я на все руки мастер.

– У нас есть мастер, – нелюбезно отрезала она. – Рон Гладстон.

Ян потянулся к ней, выражая теперь лишь стремление угодить. Дамарис с трудом сдержала побуждение оттолкнуть его.

Если он это почувствовал, то виду не подал. Вошел в комнату, охнул и замер. Дамарис слегка про себя усмехнулась, сухо и едко.

– Портрет! – Молодой человек оглянулся, сверкая глазами.

 – Я его узнал! У меня есть старый снимок. Это…

– Уильям Оукли, – объявила она, глядя на него издали. Солнце почти зашло, последний лучик света тронул золоченую раму розовым пальцем. С холста на них смотрел мужчина в сюртуке, красивый, не внушающий доверия, с насмешливым темным взглядом, с полуулыбкой без тепла на красных губах. Одна рука засунута наполеоновским жестом за борт сюртука, другая лежит на книге. – Мой дед, твой прадед, – добавила Дамарис. – Я припомнила, что портрет где-то хранится, нашла, вытерла пыль и повесила в башенной комнате.

По-моему, он здесь на месте.

Она оставила его распаковывать вещи, спустилась на кухню. Флоренс нарезала тоненькие кусочки хлеба, готовя к ужину сэндвичи с белковой пастой «Мармит».

– Все хорошо? – спросила она, положив хлебный нож, такой старый и истончившийся, что лезвие походило на рапиру.

«Хорошо» – неудачное слово, мысленно возра зила Дамарис. Все плохо. Несчастья преследуют Оукли до последнего.

– Я сказала, если хочет ужинать, пусть отправляется в «Перья». – Дамарис взяла нож для масла, чтобы намазывать хлеб.

– Может, поест и скоро уедет, – оптимистично предположила Флоренс. – Ему будет скучно и неудобно. Еда в «Перьях» несъедобная, вечно все пережарено. А в башне очень холодно, даже в разгар лета.

– Будем надеяться, – мрачно кивнула Дамарис. – Иначе придется принять меры.

Глава 7

«Процесс по делу Уильяма Прайса Оукли, обвиняемого в убийстве его жены Коры в прошлом году, начался сегодня, породив немалое волнение.

Зал суда переполнен, желающие присутствовать с рассвета выстроились в очередь. Скамьи для прессы тоже заполнены, некоторые джентльмены прибыли из Лондона. Даже представитель международного агентства новостей, открытого бароном фон Рейтером, вооруженный пером и бумагой, готовится распространить по миру подробности. Дела об убийстве вызывают большой интерес во всех концах света».