Тени убийства

], – саркастически объявил Рон.

Молодой человек протянул руку:

– Приятно познакомиться, мистер Грант.

– Гладстон моя фамилия, – буркнул Рон. – Гладстон!..

Молодой человек опасливо взглянул на него, как бы подозревая, что пожилой джентльмен не совсем уверен в собственной личности, и отдернул руку.

– Мисс Оукли не предупреждала, что ждет гостей, – вызывающе объявил Рон.

– Только меня одного. Почему она вас должна предупреждать?

Взгляд уже откровенно наглый. Впрочем, хоть вопрос невежливый, надо признать, справедливый.

– Что вы делаете в этом сарае? – полюбопытствовал Ян.

Рон снова возмутился: «Нахальный паршивец! Дать бы ему по шее. Что я тут делаю? Колдовское зелье варю! Конечно, физически с парнем не справиться. Молодой и здоровый».

Наглец с каким-то демонстративным пренебрежением прошмыгнул мимо, без разрешения сунул голову в открытую дверь, одновременно схватившись за притолоку, как будто утверждал право собственности.

– Жуткий беспорядок.

– Ничего подобного! – возмутился Рон. – Свою я до такого состояния никогда не довел бы! – Он постарался взять себя в руки. – Я ее просто осматриваю. Никогда раньше здесь не был. Пришлось засов свинтить. – Он кивнул на засов, отвертку и замок на земле. – По-моему, тут инструменты держали и прочее. Раз уж леди решили продать, то надо все убрать. – Он опечалился при мысли, что ему уже не удастся вернуть садовый домик к полноценной жизни.

Молодой человек, по-прежнему заглядывавший в дверь, словно замер на месте. Выпустил косяк, медленно и подозрительно оглянулся:

– Что продать?

– Дом, конечно, – пояснил Рон с возродившимися сомнениями. – Я думал, вы знаете, если родственник или кто-то еще.

– Родственник! – Тон и манеры стали вдруг столь угрожающими, что садовник отпрянул. Тогда собеседник добавил помягче: – Но не знаю, что дом продается. Спасибо, мистер Гладстон. Это меняет дело, о котором я приехал поговорить с кузинами.

Он развернулся и быстро пошел по лужайке. Рон смотрел ему вслед. Когда парень скрылся из вида, оглянулся на сторожку с тяжелым вздохом. Стоит отвлечься – к работе уже не вернешься, это установленный факт. Больше того: состоявшийся разговор очень сильно его огорчил. Впервые после появления в Форуэйзе мысль о работе в саду, которую он выполнял с большим удовольствием, не доставила никакой радости.