Терпение дьявола

Плоть становится мясом, имена – порядковыми номерами, раны – уликами, тела – скелетами, люди – воспоминаниями. Человек растворяется в небытии, от него остается призрак, которого удерживает от исчезновения лишь наша память. Здесь больше, чем где-либо, эта зловещая алхимия бросалась в глаза, денно и нощно, без передышки.

Людивина и Сеньон стояли в холодном помещении первого яруса с глухими облезшими стенами. Было раннее утро, Сеньон держал в руке стакан с кофе из «Старбакса», который так и не поднес к губам с тех пор, как они вошли в здание.

Его черная кожа будто впитала неоновый свет. На фоне внушительного мускулистого коллеги Людивина казалась хрупкой, почти несуществующей. Они были при исполнении, но, как и большинство сотрудников парижского отдела расследований национальной жандармерии, чаще работали в гражданском. Сегодня Сеньон был в серой толстовке с капюшоном и спортивных штанах, а Людивина – в джинсах и бледно-розовом мохеровом свитере. Они походили на случайных посетителей, на туристов, заблудившихся среди тел, накрытых простынями.

На столах из нержавейки были аккуратно разложены куски кожи, изъятые несколько часов назад. Гладкая поверхность отражала холодный яркий свет. Все вместе это напоминало причудливый тошнотворный пазл. В сумке наркоторговцев нашлось четырнадцать фрагментов. Самые маленькие представляли собой лица. Три плоские нелепые маски с опущенными веками и приоткрытыми ртами, без волос и ушей, пародии на человеческий облик. Самые большие куски кожи были срезаны со спин и животов; в последних были дырки на месте сосков и складки у пупка.

Мужчина и две женщины, судя по двум отвисшим карманам вместо груди.

– После анализа ДНК мы будем точно знать, сколько тут человек, – сказал судмедэксперт с черной бородкой. – Но на первый взгляд, судя по стыкам этих фрагментов и цвету кожи, их трое. Это мое предварительное мнение, не принимайте его за официальное заключение, но, думаю, оно подтвердится. Вряд ли тут стоит ожидать сюрпризов.

– Здесь кожа со всех участков тела? – спросила Людивина.

– Нет, но почти. Не хватает нескольких фрагментов с шеи, рук, гениталий, колен и ступней – в общем, всего того, что трудно срезать. И еще отсутствуют скальпы.

– Это профессиональная работа?

– По крайней мере, очень аккуратная. Тут не надо быть хирургом. Человек без особых навыков, если он не брезглив и у него есть время, может не спеша снять весь эпидермис. Здесь много следов лезвия – либо скальпеля, либо бритвы.