Терпение дьявола

– Так они разбегутся, и придется их искать месяцами! А мы можем взять их с поличным прямо сейчас!

Сеньон наклонился к ней и зашептал на ухо:

– Ты не Супервумен. Решила в одиночку бороться за справедливость? Не выйдет, и пора уже самой это понимать. Наша цель – вон тот псих, остальные идут лесом. Или ты собираешься потратить три дня на то, чтобы их допросить и составить протоколы? А кто будет заниматься убийством в Ла-Курнёв и свежевателем из Лилля?

ГФЛ воспользовался ситуацией, чтобы снова начать вырываться, но Сеньон быстро обездвижил его и достал рацию:

– Подозреваемый задержан, срочно машину к задней двери ангара.

Гильем между тем совсем растерялся:

– Так с этим-то что делать? Если его отпустить, он поднимет своих, как только мы к нему спиной повернемся!

Людивина указала на клетки с псами:

– Заткни ему рот и запри вон там.

– Это как-то не по правилам…

– Думаешь, он подаст на тебя жалобу в полицию?

Гильем повиновался, но когда подвел парня к пустой клетке, Людивина окликнула его:

– Не в эту.

– Ты спятила? Видела, кто там сидит? Его же сожрут!

Людивина посмотрела на него ярко-синими глазами. Если в этом взгляде и были эмоции, они скрывались в сияющей сапфировой глубине, а на поверхности был приказ действовать.

– Ты серьезно? – еще раз уточнил Гильем.

Сеньон крепко сжал ее руку огромной ладонью.

– Не надо, – промолвил он тихо. – Это уже чересчур.

За стеной ангара проревел мотор, и у дверей остановился автомобиль.

– Такси подано. Идем. Гильем, запри его в пустой клетке.

В душе у Людивины клокотала ярость. Голос разума и выдержки против какофонии чувств. Их мощный рев требовал справедливости в этом варварском мире. Но Людивина прекрасно понимала, что расправиться с этим жалким придурком означает сорвать злость на первом попавшемся ради некоторого облегчения. Не для того она работает следователем, хотя иногда сдержаться очень трудно. Проглотив горечь, она опустила взгляд и покачала головой.

– К черту конспирацию, – пробормотала она и выстрелила в голову пса, который все еще поскуливал.

13

Кислород и свет тут не ночевали.

ГФЛ держали в маленьком помещении: стол, три стула, плесень на стенах. Сквозь оконную решетку едва проникал свет уличных фонарей. Воздух был тяжелый, спертый, и все, кто проводил здесь какое-то время, выходили, обливаясь потом.