Территория чудовищ. Путеводитель для осторожных туристов

Мария мысленно отмечает, что графиня сохранила многие важные для жизни дипломата качества, включая пренебрежительное отношение к окружающим мужчинам.

– Вот этот джентльмен с газетой – торговец шелком, невероятно богатый – разумеется, благодаря этому поезду. Не помню, как его зовут, у этих китайцев такие странные имена. Я слышала, что у джентльмена рядом с ним чудесное имя Оресто Дауд, он из Занзибара, который я, признаюсь, сочла бы вымышленным местом, если бы Вера не убедила меня в обратном. Ах да, еще Хэ Шен, очень круглый и краснолицый, банкир или что-то вроде.

Я познакомилась с ним на дипломатическом приеме в Калькутте.

– В Дели, – поправляет Вера.

– Правильно. Знаете, он ужасно скучный человек. Настолько неприметный, что я даже забыла название города. Вера, если он подойдет, пожалуйста, изобрази обморок.

Вера наклоняет голову.

«Какие они все равнодушные, эти коммерсанты и аристократы, – думает Мария. – Даже не глянут в окно, на приближающуюся Стену. Только друг на друга смотрят и временами – в золоченое зеркало над барной стойкой».

– В его оправдание следует признать, что он очень богат, – продолжает Анна Михайловна.

Конечно богат, кто же еще может позволить себе такое путешествие?

«Самые богатые покупают не только поместья и изящные украшения, но и чувство уверенности, – думает Мария. – Они платят за убежденность, что в этом путешествии нет ничего опасного». Она завидует их самонадеянности.

– Что ж, раз он так богат, то ему нет надобности вызывать к себе интерес, – говорит она, стараясь не думать о фальшивой легкомысленности своего тона.

 – Кроме того, я слышала, что излишек воображения в этом путешествии опасен.

– Да, конечно, – соглашается графиня. – А вы, моя дорогая? В столь юном возрасте ехать через Великую Сибирь…

Она ощупывает Марию изучающим взглядом.

– Я возвращаюсь домой, в Санкт-Петербург. Мои родители и муж умерли… Вспышка холеры…

Мария опускает глаза, необходимость лгать угнетает ее.

– Вот как? Очень жаль.

Не стоит рассказывать об этом и еще больше огорчаться.

Графиня наклоняется и похлопывает ее по руке. Она чем-то напоминает бабушкиных подруг, которые подпитывались чужим несчастьем, вдыхали его, словно свежий морской воздух, сулящий возвращение молодости.

Однако совершенно ясно, что графиня жаждет услышать рассказ, и Мария торопливо спрашивает:

– А этот джентльмен?

Она кивает на мужчину, который перед отъездом ругал стюардов.