Джангл

По полочкам чертежи расставляя – пример педантичности являя,

Приводит добрый молодец в порядок Зевесов архив,

Поэтому не стоит опасаться Зинаиде никаких Харибд[3 - Морское чудовище из древнегреческой мифологии, водоворот.].

Вдруг скрип двери прорвался в устоявшийся мир цифр, букв.

Это к Павлу дружище Олег поднялся, улыбчивый такой, битюг.

В смущенье трётся у двери, взглядом взмолился он: Приди!

«Пойдем скобу мне дашь, студент», – промолвил сей приват-доцент.

О, чмо пришло – пошли!

На обратной дороге Павла перехватил начальник цеха:

– Ну что, готов?

– Чего, работа есть?

– Да, чертёж на месте лежит.

– Иду.

«Придётся тебе, Зинаида, в пучину всё же погрузиться – как Атлантида».

За работой время пролетало незаметно. Опасения развеялись – глаза боятся, а руки делают, так что настроение Павла постепенно улучшалось. Всё уверенней он чувствовал себя за станком. Новых оттенков в эмоции стала добавлять Виктория – она прислала ещё одну свою фотографию. Видимо, сегодня её очередь выбивать почву из-под ног.

Вот это фото! Вот это девушка! Какой овал лица! Какой взгляд, какая причёска! Какие глаза!

14:29 Ты такая милая, что у меня сердце заныло! Какая девушка прекрасная! Ты муза (моя).

Со склада, куда Павел заскочил на минутку, он вышел огорошенным. Фотография, конечно, вызвала отклик в его душе. Воображение же нарисовало не очень отрадную для него картину:

«С этакой девушкой обязательно рядом кто-то есть. У неё много друзей и знакомых.

И чем я смогу её заинтересовать – большой вопрос».

«Ну почему я не такой, как все?! Почему многое мне недоступно?!»

17:56 Я поставил твоё фото на обои в телефон. Ты – прелесть!

18:10 Мне никто никогда не говорил, что я прелесть, что я милая. И Он никогда не ставил мои фото на экран. Спасибо тебе.

19:23 Жаль, что я не поэт – обязательно воспел бы твои воздушные волосы, добродушную улыбку и дивные, наивные глаза, как у ребенка!

Действительно красивая фотография, раз Паша стал воображать себя сидящим на берегу реки с гитарой.

Поплыла над сверкающей водой размеренная мелодия, заколыхались ветви плакучей ивы от летнего ветерка, и стихи стали рождаться сами собой. Запел он свой романс:

Я песни пытался писать много раз

И много раз убеждался – не мой талант.

Однажды девушка мне повстречалась,

Вместе с мелодиями до неё донеслись мои признания,

Но, видимо, в строках тех не было призвания,

Она не обратила на них никакого внимания.