Тест на любовь

Не то чтобы Нэш выглядел беспокойным, но Мэгги была чертовски уверена, что он так себя чувствует. Это было слишком… интимным.

– Так где точно находится твой дом? – спросила она.

– Далеко на западе Нового Южного Уэльса. Моей семье принадлежит пара сотен тысяч акров.

– Ты оторвался от своих корней. Я думала, деревенские мальчики ненавидят город.

Нэш рассмеялся:

– Ты шутишь? Я люблю город. Может, в душе я и деревенский мальчик, но чувствую себя здесь как ребенок в магазине сладостей. Не пойми меня неправильно, я люблю копаться в земле, пыли и грязи… – Нэш замолчал, заметив, что пальцы Мэгги, сжимавшие чашку, побелели.

Он знал, что не так безразличен ей, как она притворяется. – Но мне нравятся магазины, и театр, и ночная жизнь.

Мэгги подавила фырканье. Она могла поклясться, что ему нравится ночная жизнь. Она могла поклясться, он хорошо туда вписывался, и девушки сходили с ума от его шарма метросексуального красавчика и деревенского парня.

Ему понравится Лондон. И Лондону он точно понравится.

– Итак, ты переводишься?

– Пока планирую именно так поступить.

– Ах, твои великие карьерные планы! Твой путь! Расскажи мне об этом.

Это было хорошо. Они разговаривали как два нормальных, благоразумных взрослых человека. Никаких флюидов, никакой пустой болтовни.

Нэш пожал плечами:

– Стать лучшим педиатром Австралии, а затем вернуться домой. На окраинах недостаток ресурсов и финансирования. Я хочу основать воздушную педиатрическую службу.

Мэгги не следовало удивляться этому, учитывая то, что он говорил вчера во время интервью.

Его мальчишеское обещание сестре. Но она была удивлена. Она была так удивлена, словно Нэш сказал, что собирается бросить медицину и стать трансвеститом.

Вчера он сказал, что женат на карьере, а сегодня она узнала о Лондоне. Было поразительно обнаружить, что он оставался верным своему детскому обещанию.

Нэш Рис, очаровательный любитель пофлиртовать, ясно давший понять, что он хочет ее, был неотразим. Нэш Рис, благородный доктор с бескорыстной целью, возникшей из-за болезни его сестры, был совершенно неотразим.

Она мельком увидела этого мужчину вчера в студии. А сейчас смотрела на него во все глаза.

– Твоя сестра, должно быть, гордится тобой, – пробормотала Мэгги.

Нэш пожал плечами:

– Уверен, гордилась бы, если бы была жива.

Мэгги застыла от чувства ужаса, охватившего ее.

– О, Нэш. Мне жаль.

– Все в порядке, – отмахнулся он. – У нее была лейкемия. Мне было восемь. Ей – десять.