Тест на любовь

– Хорошо, – вскоре пробормотал он.

На мониторе снова загорелось «100».

– Так. – Нэш отбросил респиратор. – Начнем.

Мэгги передала ему ларингоскоп, и все затаили дыхание, когда он со знанием дела ввел его в рот ребенка и распорядился:

– Трубку!

Нэш протянул руку, пока другой давил на ручку прибора, чтобы держать рот маленькой пациентки открытым. Он был похож на хирурга, который просил инструмент, его глаза не отрывались от цели.

Мэгги вложила в его руку трубку таким образом, чтобы он мог просунуть ее по стенке ларингоскопа и протолкнуть в горло одним плавным движением.

– Давление сто пятьдесят девять. Кислород – девяносто восемь, – тихо сказала она.

Нэш кивнул, расположив трубку под углом. Он сам собирался спросить об этом, так как стоял спиной к мониторам и не мог видеть цифры. Он точно знал, что на время, пока делают интубацию, лекарство, которое ввели, остановило дыхание пациентки. И чем дольше он возился, тем больше лишал ее организм жизненно необходимого кислорода.

– Прием Селлика, – пробормотал он.

Мэгги автоматически потянулась к шее ребенка.

Нэш был изумлен быстрой, уверенной техникой медсестры.

– Частота пульса – шестьдесят пять. Кислород – девяноста два.

Нэш кивнул, закончив процедуру:

– Я внутри.

Он держал трубку на месте, пока Мэгги присоединила респиратор и сделала пару осторожных вдохов. Крошечная грудь девочки поднялась и опустилась. Поднялась и опустилась.

– Хотите послушать? – спросила Мэгги.

Нэш кивнул. Он стоял неподвижно, когда сестра осторожно сняла стетоскоп с его шеи и вставила в уши.

Ее взгляд скользнул по его лицу, пока она это делала, а затем застыл. Ее щеки мило порозовели, и, хотя часть его сознания слушала свистящий звук дыхания, пока она водила стетоскопом по груди ребенка, другая часть заметила ее бархатные карие глаза, высокие скулы, полные сочные губы.

– Какой красивый нос, – пробормотал он, не отрывая от нее взгляда.

Мэгги сглотнула. Нэш был очень красив. Цвет его глаз был невероятным.

Ясные, голубые, как тропические воды, или, в зависимости от его настроения, как арктический лед. Кожа его золотилась от загара, морщинки в уголках глаз говорили о том, что ему нравилось смеяться так же, как и бывать под австралийским солнцем.

Мэгги поняла, что опять уставилась на Нэша, и резко одернула себя.

– Закрепить трубку пластырем? – спросила она.

– Хорошая идея, – пробормотал Нэш.

Мэгги отвела взгляд в сторону. Хорошо, что появилась работа.