Тирания веры

 – Он медленно сел и испустил долгий вздох. – Император мне не верит. Полагаю, это был лишь вопрос времени. – Снова вздох. – Лишь вопрос времени.

Вонвальт заговорил с неожиданной горячностью в голосе:

– О чем ты вообще думал, Натан, когда договаривался с этими людьми? С млианарами! Ради Немы, с храмовниками? И тебе еще хватает дерзости притворяться разочарованным! Опечаленным! Чем, Казивар тебя раздери, ты думал, все это закончится? Тебе повезло, что ты еще дышишь!

Кейдлек сердито покачал головой. Когда он заговорил, в его голосе слышалось отчаяние.

– Я же говорил тебе, Конрад, это наветы кирилликов!

Руки Вонвальта сжались в кулаки.

– Чушь, Натан! Ты позоришь себя этим вздором!

– Нет! – прогремел Кейдлек. Я вздрогнула, когда на меня обрушилась сила его голоса. – Разве ты не видишь? Именно этого и желают наши враги!

Сэр Конрад покачал головой.

– Нет, – твердо сказал он. – Как раз этого наши враги не хотят. Они не хотят, чтобы Орден очистился от предателей, окреп и перешел на сторону Императора.

Они желают, чтобы он сгнил… продолжал загнивать.

Гнев Вонвальта удивил меня так же, как и его радушие во время первой встречи с Кейдлеком. Возможно, сэр Конрад никогда по-настоящему не верил в невиновность магистра. Мне не было известно, что он обсуждал с сенаторами-хаугенатами накануне, но те разговоры, очевидно, ожесточили его. Теперь он дрожал от ярости… и я, признаюсь, испугалась, глядя на него. Мне нечасто доводилось видеть Вонвальта с такой стороны.

– Если ты в чем-то замешан, Натан, сейчас самое время очистить совесть.

Другой возможности тебе не представится.

Кейдлек усмехнулся.

– Вот как. Значит, все насколько просто? Хватило краткой беседы с Императором, и вот ты уже бежишь сюда, чтобы выполнить его приказ?

– Если ты невиновен, тогда…

– О, кровь Немы, да избавь же меня от этих речей! – воскликнул Кейдлек, горько рассмеявшись.

Вонвальт стиснул зубы.

– Последняя возможность, Натан.

– Нет, – ответил Кейдлек. – Нет, Конрад.

Я вижу твои помыслы и помыслы твоих слуг, хотя они – лишь пустые сосуды. Пожалуй, я придержу свои мысли при себе.

Я нахмурилась. Несомненно, нас только что оскорбили, однако смысл слов магистра вдруг показался мне очень туманным.

– Так ты не станешь говорить со мной? – спросил Вонвальт. – Тогда тебя отведут во дворец.

Кейдлек ничего не сказал. Какое-то время он даже не смотрел своему бывшему ученику в глаза.

– Ради Немы, Натан! – взорвался Вонвальт.