Токийская головоломка

Вряд ли профессор слышал о новинках поп-музыки, скандалах из жизни артистов или сенсациях в желтой прессе. Хотя мой сосед по квартире ненамного отличался от него.

Они сели друг напротив друга через стол, и тут их разговор принял неожиданный оборот:

– Сейчас экстрагируют обычную РНК[29 - РНК – биополимер, молекулы которого принимают участие в синтезе белков организма на основе кодовой информации ДНК (хотя это далеко не единственное их функциональное поле).], а затем измеряют радиоактивность оставшейся гибридной РНК.

Такая процедура позволяет выявить различия в гибридизации[30 - Гибридизация – сращение отдельной цепочки ДНК (после разрушения ее двухцепочечной структуры) с цепочкой другой ДНК или РНК.], например, РНК плода и РНК, отвечающей за развитие миеломы[31 - Миелома – злокачественная опухоль из плазматических клеток кровеносной системы.].

Хихикнув, Митараи энергично закивал:

– А как же вероятность, что эти различия связаны с накоплением случайных мутаций в сайте рестрикции[32 - Сайт рестрикции – участок чужеродной ДНК, по которому бактерия распознает ее чужеродность для последующей нейтрализации (рестрикции).

]?

– Зря ты придираешься. Ребята из Каролинского института[33 - Каролинский институт – крупнейший в Швеции медицинский институт.]

– Сэнсэй, а от чего вы вообще отталкиваетесь? Скажем, вы считаете целесообразным проводить на наших бабочках те же эксперименты, что можно выполнить на бабочках из других ареалов? По мне, исследование должно быть проверкой на прочность – так зачем же заниматься бесполезными вещами?

– Ты все так же неумолим.

Еще меня в последнее время занимает вопрос разнообразия иммунных антител.

Я не понимал ни слова, поэтому отправился заварить еще чаю.

Когда я вернулся, то уже мог отчасти понять, о чем они беседуют:

– Митараи, ты был весьма дальновиден. Кажется, молекулярная биология наконец-то встала в авангарде естественных наук. Все кругом только и твердят, что физиология и генетика – это прошлый век. Теперь не та эпоха, когда Нобелевскую премию может получить физиолог.

– Полностью с вами согласен. Но, как я понимаю, в Японии до сих пор изучают только генетику и физиологию?

В ответ Фуруи горько рассмеялся:

– Ты абсолютно прав. У нас нет университетов, обучающих молекулярной биологии.

– Сейчас и торговые трения с Америкой из-за экспорта риса, и профессиональных фермеров почти не осталось. Однако аграрные факультеты нигде не расформировывают.

– Если бы только это.