Токийская головоломка

Для сочинения подобного рода это столь же поразительно, как и детальный рассказ о загрязнении.

– И это дает тебе основания считать текст логичным?

– Да. Более того, из него мы знаем точную дату событий.

– Дату?

– Да. Здесь четко написано: «двадцать шестого мая вновь стояла прекрасная погода». Читаем дальше – и рассказчик прямо пишет, что события произошли на следующий день после ареста автора манги Икки Кадзивары. У меня тоже память не самая плохая. Могу уверенно подтвердить, что в это время арестовали того автора и раскрылась утечка медицинского ноу-хау.

То есть в случае чего у нас есть точная информация о времени инцидента вплоть до года. Редко встречаешь настолько логичные, связные тексты. И затуманенного сознания или расшатанной психики в нем совсем не чувствуется.

– Меня вынуждает так говорить твоя реакция на вещи, которые не только я, но и множество других ученых считают здравым смыслом. Любой, кто взглянет на это сочинение, согласится, что у автора не все в порядке с головой. Рассудив, что все это скажут, ты восстаешь против здравого смысла и авторитетных взглядов чисто из принципа.

Я был с ним согласен. Однако Митараи, ничуть не смутившись, ухмыльнулся:

– Но вы не правы, сэнсэй. Хотя я очень хорошо понимаю ваш настрой.

– Поражаюсь, насколько упорно ты стоишь на своем. Ты ведь понимаешь, что этот бой для тебя заведомо проигрышный. В нашей игре ты сразу зайдешь в тупик.

– По моим прогнозам, этого не случится.

– Напрасно ты так. Кому угодно очевидно, что у тебя ничего не выйдет.

Бессмысленная бравада. Эта книга – болезненный бред, который никак не мог произойти в реальности.

– Я уже предвкушаю удовольствие, профессор. Но оставим это пока в стороне. Мы говорили о времени исчезновения солнца. И как же наш герой его определил?

– По часам. Разве это не очевидно?

– По карманным часам, сэнсэй. Странно, не правда ли? Тота пишет, что ему двадцать один год. Молодые люди такого возраста обычно носят наручные часы.

– Да пусть ему двадцать один год или девятнадцать – что плохого в карманных часах? Такой уж у него редкий вкус.

– Ну хорошо, допустим так. Но кое во что верится с трудом. Сразу после этого монстр откусывает ему левую руку. Будь у него на руке наручные часы, они бы сломались или пропали. Но поскольку они были карманные, то уцелели.

Лицо профессора Фуруи снова приняло озадаченный вид.

– И какой смысл это говорить? Ну да, пожалуй, так. Опять скажешь, что это важно?

– В высшей степени важно.