Толпа

Волосы у Мэтти длинные, до плеч, – их не стригут коротко, потому что процедура причесывания его успокаивает. У него такие же шелковистые каштановые волосы, как у Брай, Джесси и Альбы, – единственный намек на родство. Когда Сара мягко кладет заботливую материнскую руку на голову сыну, она улыбается ему так, словно любить его – это самое простое на свете. Брай задумывается: стала бы она, смогла бы она так же беззаветно заботиться о дочери, если бы Альба утратила все, что делает ее Альбой? Ответ – «я не знаю» – пугает едва ли не больше, чем гипотетический вопрос.

Так они и сидят втроем, в молчании. Брай и Сара наблюдают, как расческа плавно скользит по волосам Мэтти, придавая им блеск, в то время как лицо Мэтти не выражает ничего. Несколько минут он остается спокоен, и Сара поворачивается к Брай, чтобы вполголоса спросить:

– Ты уже говорила с Джесси?

Брай кладет ногу на ногу и скрещивает руки на груди.

– Да, мам, но недолго, я не хотела ее грузить.

– Она сказала, приходили ли уже письма из приемной врача? Они станут на нее давить, если она до сих пор не записалась на прием.

Сара умудряется говорить мягко, продолжая ритмичные движения, чтобы не потревожить Мэтти. Неужели она спланировала весь этот разговор?

– Давай поговорим об этом позже, мама…

– Нет-нет, дорогая, нужно обсудить это сейчас, Альба и папа скоро вернутся.

Сара закончила причесывать Мэтти, и он снова возится с радио. Иногда Брай завидует его отрешенности. Сара поворачивается к Брай.

– Она не хочет говорить со мной об этом, Брай. Она моложе тебя и не понимает, насколько это важно, не понимает, почему я не могу просто сидеть и молчать. Я не могу и не буду подвергать риску своих внучек, я не позволю, чтобы вы прошли через то же, что и мы с папой.

«Не только вы с папой», – думает Брай, но ей тут же становится стыдно.

– Она ведь так не сделает, Брай? Скажи мне, что она не поведет Коко на уколы.

Сара, как и подруги Брай Эмма и Роу, предпочитает более агрессивное слово «укол», а не «прививка» или «вакцинация».

Брай нечем обнадежить мать, поэтому она просто обнимает ее. Она знает, что часть ее матери навсегда осталась в лете 1978 года, когда Мэтти, здоровому шустрому малышу тринадцати месяцев от роду, сделали прививку от кори, и часть ее сына умерла. Сара выскальзывает из объятий; она не из тех, кого можно задобрить таким образом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».