Только для него

Ее широко распахнутые глаза, изогнутые брови, локон, выбившийся из-под старинной серебряной заколки, складочку в углу рта, которая появилась, когда она улыбнулась, протягивая ему руку. Он помнил ее всю до мельчайших подробностей. И румянец, выступивший у нее на щеках, и тонкую цепочку на шее, исчезающую в ложбинке между манящими полными грудями. И длинные ноги.

Дарий задумался, представляя, как бы он нарисовал ее, вылепил… Когда наконец поднял глаза, оказалось, что он давно проехал свою станцию.

– Это замечательный дом, Дарий.

 – Пэтси, отложив документы, заварила им чай. – Масса места! В одной из построек можно оборудовать студию, – сказала она. – Почему бы тебе не поселиться там?

Если вежливо попросишь, я тоже перееду к тебе и буду вести твое хозяйство…

– Ты и еще целая армия?

Он покосился на фотографию дома в «Кроникл». Дом построили в тюдоровском стиле; позже предки пристраивали крылья и флигели, а вкусом обладали не все. На снимке Хедли-Чейз показан с лучшей стороны.

Деревянный фасад, розы, которые скрывают недостатки. Слева, чуть в стороне от дома, растет кедр, посаженный в честь коронации королевы Виктории.

Идеальный снимок! Его сделали в самое лучшее время, и день был подходящий: золотистый туман, поднимающийся с реки, придавал местности неземное очарование, возвращающее в дни его школьных каникул и утренней рыбалки с дедушкой.

– Там комнат двадцать, не меньше, – заметил он, возвращаясь к работе над броней рыцаря, который сидел на коне и собирался брать барьер.

 – А еще кухня, буфетная, кладовки и холодный чердак, где хозяева селили прислугу.

Плюс полдюжины коттеджей, в которых живут бывшие работники поместья – он никак не мог их выселить, и лодочный сарай, чьи лучшие дни миновали примерно двадцать лет назад.

– Так что ты собираешься делать?

– Может, свернуть этой дрянной девчонке шею? – предложил он, и ему сразу представилось, как его ладонь ложится ей на затылок. Он даже ощутил шелковистость ее кожи и ванильный аромат, который никак не мог забыть…

– В газете написано, что у нее было что-то вроде нервного срыва, – запротестовала Пэтси.

Пэтси была вдовой, работала помощницей в нескольких близлежащих фирмах, чтобы достойно содержать своего десятилетнего сына. У Дария она приводила в порядок книги и документы, следила, чтобы в его холодильнике всегда было свежее молоко и холодное пиво, и поддерживала порядок в его жизни.