Только для него

Вы видели результат того, что сделал с моим текстом человек, который меня подставил, чтобы получить повышение, ради которого я работала, не жалея сил и не считая часов.

– Дарий, – поправил он, чувствуя, что над его верхней губой выступили капельки пота. – «Мистером Хедли» меня называет только мой бухгалтер.

– Хорошо, Дарий. Так вот, говоря, что дело немного сложнее, чем вы думаете, я имела в виду настоящие сложности. – Она взглянула на него, в ее глазах он увидел отчаяние. – Путаница с рекламным текстом – не случайная ошибка.

– Не ошибка, значит?

– Нет, – сказала она. – Но мишенью подставы была я, а вы оказались случайной жертвой.

Глава 4

– Случайной?.. – повторил Дарий, заново осмысливая все, что она сказала. – Вы хотите сказать, что все это было подстроено?

– Мне действительно очень жаль, – повторила она.

– И наполовину так не жаль, как мне! – Или как будет Майлзу Моргану, если ее слова окажутся правдой. – И что? Тот человек получил повышение, на которое рассчитывали вы?

Наташа вздохнула с облегчением:

– И мое место, и мою машину… А еще перечеркнул мою карьеру! В буквальном смысле спустил мою репутацию в унитаз.

Дарий понял, что отчаяние в ее взгляде вызвано страхом. Она боялась, что он поднимет ее на смех или назовет лгуньей. На самом же деле он просто не знал, что и думать.

– Вода закипела. Мне заварить чай? – предложила она.

– Вы сами вызвались… – Зачем ему понадобилось губить вашу репутацию? – спросил он, потянувшись за карандашом и блокнотом, стараясь уловить и запечатлеть изгиб ее шеи, ее плечи в тот момент, когда она поставила чайник на место.

– Он задался целью окончательно убрать меня со сцены, – ответила Наташа, сосредоточенно открывая пакет молока. – Я действительно профессионал в своем деле.

После недолгих колебаний, когда Наташа Гордон с трудом удерживалась, чтобы не сорвать с него одежду, она сумела взять себя в руки. Ее выдавали лишь глаза. Он видел, как бьется жилка у нее на шее, и представил, как запускает руку ей под блузку, сжимает грудь, чувствуя, как неистово колотится ее сердце.

Карандаш, который он держал в руках, с треском сломался…

– И теперь вы хотите отомстить? – спросил он.

– Я уже отомстила.