Только для него

Как посмел кто-то подделать ее безупречно составленный текст? – Ведь они прислали подтверждение… Неужели я, по-вашему, не заметила бы, что текст не тот?

– Если у вас вообще было время хотя бы взглянуть на него.

– Время нашлось, – отрезала Наташа. – Я проверила каждое слово. Интересно, о чем думали в «Кроникл»? Почему такой текст не показался подозрительным никому из отдела рекламы?

– Показался… – Майлз покосился на разворот в журнале. – Они звонили нам двадцатого. Разумеется, разговор записывался.

– Хорошо, так какой же идиот с ними разговаривал?

Он протянул ей листок бумаги, чтобы она посмотрела своими глазами:

– Идиотка по имени Наташа Гордон.

– Не может быть!

– Завотделом рекламы уверяет, что вы сказали: мол, такие тексты – последний писк моды. – Хотя Майлз говорил спокойно, от его голоса у Наташи по спине побежали мурашки. – Все ясно, вы были недовольны тем, что душеприказчики, которые продают дом, не прислушались к вашим советам.

Наташа изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал спокойно, несмотря на то что пульс зашкаливал.

– Никто из «Кроникл» мне не звонил.

– И что дальше? Хотите сказать, что завотделом рекламы «Кроникл» лжет? Или что кто-то выдал себя за вас? Бросьте, Наташа! Кому надо вас топить? – возмутился он.

Она проглотила подступивший к горлу ком. И правда, похоже на бред.

– Хотя в одном вы правы, – продолжал Майлз. – Телефон буквально раскалился добела… – Наташа вздохнула с облегчением, но, как выяснилось, рано. – Звонили редакторы бульварных газетенок, желающие заполучить комментарии.

Она нахмурилась:

– Уже? Номер появился в продаже меньше чем два часа назад.

– Вы же знаете, плохие новости распространяются быстро. – Майлз взял у нее листок с рекламой и бросил его на стол. – Мне кажется, кто-то из сотрудников «Кроникл» подкинул журналистам лакомый кусочек.

– Нетрудно догадаться. А как же Дарий Хедли обо всем узнал?

– Надо полагать, его адвокатам тоже позвонили из редакции.

Наташа покачала головой:

– Единственное, что я могу сказать, – плохой рекламы не бывает.

– Ради бога, Наташа, перестаньте! По вашей милости и фирма, и мистер Хедли очутились в дурацком положении. Здесь невозможен никакой «правильный» угол! Он снял дом с продажи, хотя мы уже понесли значительные убытки. Теперь Хедли намерен обвинить нас в причинении морального и материального ущерба.